Он закусил губу, прогоняя горячую боль, зажал уши наушниками, включил ленту – Фрэнки, самая середина песни «Два племени», – прибавил громкость и повернулся к птицам спиной.
Лисица сидела на тропинке, склонив голову и крутя ушами, а острая мордашка выражала насторожённость.
Сеп порылся в сумке и протянул кусок хлеба.
Уши хищницы замерли, и лисица переступила лапами.
– Ну же, – позвал Сеп. – Ты всегда берёшь всё, что я тебе даю. Давай, я очень тороплюсь.
Он присел, подложив скейтборд под колено и держа угощение подальше от себя.
Лисица шагнула вперёд; её мускулы сжались так, что лапы едва касались земли.
– Я рад, что остальные вернулись, – к собственному удивлению, признался Сеп. – Но мне всё равно нужно уехать. Я должен. Всегда мечтал жить на материке.
Лисица сделала ещё один шаг и замерла в ожидании, подняв переднюю лапу и готовясь в любую секунду сорваться с места.
– У нас всё получится. Принесём новые жертвы, соблюдём правила. Наверное, этого желает ящик. Может, Барнаби оставит меня в покое.
Лисица бросилась вперёд и выхватила хлеб – и на секунду Сеп ощутил силу животного и тепло его шерсти.
Даже успел вытянуть пальцы и погладить грудку лисы.
Та, словно ужаленная, метнулась к деревьям, не выпуская из пасти хлеб.
– И, может быть, мама поправится, – договорил Сеп, глядя ей вслед.
Он ехал на доске до самой школы. Музыка гремела в наушниках, но мысли бурлили в голове. Ровный, пахнущий морем ветер трепал высокие листья, наполняя воздух шипением гремучей змеи.
Стоял прилив, вода подступала к траве, и остров сморщивался, точно севший джемпер.
Сеп поискал взглядом материк, но не смог его увидеть.
23. Пойманные
До звонка оставалось ещё несколько минут, а на детской площадке было полно ребят. Сеп поплёлся мимо них, прочь от школы, к деревьям на краю хоккейного поля, щурясь сквозь солнце и выглядывая, не мелькнут ли где красные шипы ирокеза Дэниелса."
"Вместо этого он увидел, как Аркл перекидывает мешок с ноги на ногу. Рядом с ним стояла Лэмб – хоккейная клюшка торчит из-за спины, словно меч воина, а на запястье туго повязан платок.
– Я думала, ты струсишь, – заметила она, щёлкая розовой жвачкой. Её лицо казалось шире, чем вчера, стало более угловатым. Изменились даже глаза – и в них было что-то знакомое. Сеп постарался не смотреть.
– И тебе доброе утро, – отозвался он. – Ты хорошо спал, Даррен?
– В итоге – да, – ответил Аркл, балансируя мешком на носке.
Сеп и Лэмб встретились взглядами.
– С чего я должен был струсить? – спросил он.
