– Сеп и Хэдли, – произнёс он, затем посмотрел на собаку в руках Хэдли, – и И.П.[8]
– Ты плохо выглядишь, – заметил Сеп.
– Это генетическое – у меня некрасивые родители.
– Тебе так плохо из-за ящика?
Аркл медленно кивнул.
– Это как… ну, знаешь, когда мама хочет тишины и покоя, поэтому даёт тебе больше успокаивающего чая, чем на самом деле нужно?
– Нет, – осторожно ответил Сеп.
– Ой. Ну ладно.
– Тебя снова тошнило? – спросила Хэдли.
– Если бы, – сказал Аркл, закрывая глаза и как будто погружаясь в нирвану.
– Это было бы потрясающе. Вырвал бы всех стрекоз и газировку одним большим разноцветным плевком, и меня бы больше не мутило. Кстати, – добавил он, – проклятие уже распространяется по всему острову. Оно вышло из-под контроля. Когда я вернулся за своим велосипедом, всё электричество отключилось, а за родителями по дому гонялась дохлая кошка.
– Где Розмари? – спросил Сеп.
Аркл выпрямился.
– О нет! Я оставил её в грузовике – он хорошо спрятан, Лэмб?
Та открыла банку с напитком и закатила глаза.
– Бросила под ивой. Но меня больше беспокоит проклятая машина, чем твой труп.
– Она не труп, – возмутился Аркл, делая глоток газировки. – Она моя пушистая обезьянка.
– Могу я одолжить футболку или что-то вроде того? – спросил Сеп у Лэмб.
– Хочешь поносить мою одежду?
– Нет, просто…
Он указал на рвоту и кровь на своей футболке.
Лэмб закатила глаза.
– У двери корзина с чистым бельём. Возьми что-нибудь из отцовских вещей – и не смотри на моё нижнее бельё… Ладно.
Как будем всё исправлять?
– Вернёмся и принесём достойные жертвы – на этот раз друг ради друга, – ответил Сеп, потирая челюсть: боль вернулась в зубы. – Вы все что-нибудь принесли?
А сам принялся застенчиво натягивать жилет, надеясь, что Хэдли не будет смотреть на его обнажённое до пояса тело.
– Конечно, – сказал Мак.
– Я принесла достойную жертву. На самом деле это было легко, – кашляя, сказала Хэдли. – И почему мы сразу не…
Её глаза закатились, и она упала на стол.
– Что это! – крикнул Аркл, вскакивая на ноги, а Сеп потянулся к лицу Хэдли.
Лампа с грохотом взорвалась, разбрызгивая горячее стекло во все стороны. Ребята отскочили в стороны, стулья упали, и все замерли в напряжённом молчании.
– Что же это, что же, что же…
– Дай мне зажигалку! На подоконнике свеча, – сказала Лэмб.
Хэдли зашевелилась, моргая в темноте.
– О боже, – пробормотала она, – мне так плохо…
– Что же это, что же, что же, – твердил Аркл.
