Только по прошествии некоторого времени, улучив момент, тихонько задал вопрос Ивану. Тот в ответ лишь махнул рукой и неохотно сказал:
— Неладно у нас с парнем, да это другой разговор, не для нынешней минуты, после как-нибудь скажу…
С Митенькой и впрямь творилось неладное. Едва только вышли из церкви и направились домой, как он с полдороги, внезапно обернувшись назад, вдруг зарыдал и сквозь рыдания выдавил:
— Крест-то, крест, такой красоты… веревку привязали и сдернули!
Домашние плотно окружили Митеньку и, подхватив его под руки, торопливо повлекли домой, озираясь и боясь, как бы кто ненароком не услышал его слова.
А Митенька, влекомый сильными руками по дороге, все выворачивал голову, оглядываясь назад, на храм и крест над храмом, и рыдал еще безутешней.
Дома, когда его раздели, он обмяк, успокоился и напоенный горячим чаем уснул. Марья осталась дежурить рядом с ним; горбясь, сидела на стуле и держала в руках его вздрагивающую ладонь.
Но Митенька спал недолго. Неожиданно вскинулся на постели, как от толчка, распахнул совсем незаспанные глаза и спросил:
— А где все?
— Маменька у себя, — отвечала ему Марья, — а братчики к Дюжеву, на обед, ушли.
— Напугал я вас, — раздумчиво произнес Митенька, передергивая плечами и скрестив на груди руки, — а пуще вас сам напугался. Вижу! Вот как тебя вижу… Люди из церкви все тащат, бросают на землю, орут, орут… Колокол вниз сбросили, он упал на землю и треснул… А к кресту веревку привязали, схватились за нее и крест вывернули…
— Да что ты такое говоришь, Митенька! — в страхе вскричала Марья, — это же богохульство!
— А я вижу, — опустил голову Митенька, — не хочу, а вижу, так ясно, даже слышу, как крест трещит.
Страшно… Погоди, погоди, Марья…
Он вскочил и, как был в одной рубахе, без шапки, выбежал на улицу. Марья — следом за ним. Но далеко Митенька не убежал. За воротами остановился посреди улицы, откуда виден был храм, долго глядел на светящийся крест и говорил самому себе:
— Вот же он, на месте… Почему тогда мне другое видится? Марья, почему мне это видится?
Марья, ничего не отвечая, накинула ему полушубок на плечи и, приобняв, повела в дом.
Митенька послушно шел рядом с ней и больше уже не оглядывался.
12
Феклуша прямо-таки сразила Романа своей покорностью и смирением. Молча выслушала отца, не вставив ни единого слова, и просто ответила:
— Я согласна, батюшка, в город, так в город…
И сразу принялась собирать нехитрые пожитки.
