Вспотели. Тихон Трофимович хлопнул широкими ладонями по столешнице и радушно разулыбался, будто внезапно увидел дорогого родственника:
— А давайте-ка, господа хорошие, передохнем малехо и перекусим. На сытый живот и разговор приятней. Попрошу к столу пройти…
Первым поднялся и пошел, не дожидаясь согласия, в соседнюю залу, где был накрыт стол.
Хочешь не хочешь, а за ним следом двинулись и остальные.
В узком коридорчике, отделявшем залы, Дидигуров ухватил переводчика за рукав, спросил:
— Ты, парень, каких кровей будешь? Датских или нашенских?
— Московских…
— Оно и видно — хлипенькой.
А при этом господине как?
— Служу в датской компании.
— Ишь ты, служишь, значит… А нам послужить не хочешь?
— Служу тем, кто платит.
— Оно, конешно, конешно, — Дидигуров чихнул, потянул из кармана наглаженный носовой платок, встряхнул им и высморкался, вытер под носом тщательно и, засовывая платок обратно в карман, глянул себе под ноги, ахнул: — Ах ты, да у тебя, парень, никак перстенек с пальчика свалился…
Проворно нагнулся и поднял с мягкой ковровой дорожки большой золотой перстень с изумрудом.
Пальчики у переводчика были тоненькие, почти ребячьи, и в толстый обод перстня вошли сразу два — указательный и безымянный. Дидигуров же, проделав это с непостижимой быстротой, отступил на шаг, ручки отвел за спину, спросил, как ни в чем не бывало:
— А зовут-величают как вас?
— Александр Васильевич меня зовут, — переводчик сдернул перстень с пальцев и воровато сунул его в карман, — Александр Васильевич Рагозин…
— Ну, а я Сашей буду звать, мне по-стариковски извинительно.
Скажи-ка мне, Саша, у господина датского страсть какая-нибудь имеется — водочку, может, пьет, бабенок любит, али меха собольи глянутся… Не может такого случиться, чтобы у человека страсти азартной не наблюдалось…
— Не пьет, к женскому полу равнодушен, потому как атлет.
— Кто-кто, не понял?"
"— Атлет, любитель французской борьбы.
Даже в цирках выходил бороться и коллекционирует все победы. Для этого специально с собой фотографический аппарат возит, чтобы победы эти увековечивать. У него из таких карточек целый альбом составлен.
— И шибко побеждать любит?
Рагозин развел руками — о чем спрашивать?
— Ой, пойдем, пойдем, а то мы тут с тобой задержались…
И Дидигуров проворно проскользнул из коридорчика в залу.
Стол был накрыт по-царски.
