Молодой человек быстро переводил, и его тонкий, без перерывов льющийся голосок напоминал писк надоедливого комара:
— Моя компания известна во всей Европе, это очень серьезная компания, и она вступает в деловые отношения только с теми, кто может доказать свою состоятельность и кто обладает нужными денежными средствами. Русские еще не научились вести свои дела так, как это умеем мы, поэтому, ознакомясь с вашими предложениями, мы можем вступить в нужные отношения и заключить контракт, но поставки начнем лишь после того, как все необходимые средства будут уплачены.
— Ишь ты как! С места в карьер и все по кочкам… — Дидигуров пошоркал под столом подошвами новых штиблет и перебил переводчика: — Ты ему перетолмачь, у нас в Сибири люди степенные и дела ведут раздумчиво, пусть сначала нас послушает…
Молодой человек перевел. Датчанин выслушал, оттопырил нижнюю губу и кивнул головой.
— Так оно лучше, а то как с коня упал… Твое слово, Тихон Трофимыч…
— Мое слово недолгое будет, — Тихон Трофимович кашлянул в кулак, помолчал и вдруг, навалившись грудью на стол, будто лбом хотел достать Гарденсена, сидевшего напротив, напористо спросил: — А ваша компания что — одна-одинешенька на всю Европу?
Датчанин подобрал нижнюю губу.
Тихон Трофимович, не дожидаясь ответа, столь же напористо повел дальше:
— А известно ли господину Гарденсену, что скоро здесь чугунку построят? А известно ли ему, что в Барабе лучшие пастбища для скотины, что молоко у наших коровок — слаще не бывает? Мы тут такое дело разведем — маслом телеги мазать станем.
А сепараторы эти паршивые, если он упираться будет, мы и в других землях найдем, на нем, слава Богу, свет клином не сошелся. И коли он опоздает, тогда не взыщи, дорожка перекрыта будет.
Выслушав переводчика, Гарденсен помотал головой:
— Мы всему охотно поверим и будем сотрудничать, когда денежные средства полностью окажутся в нашей компании!
— И дались же ему эти деньги! — искренне и негодующе воскликнул Дидигуров, — прямо жить без их не может!
Переводчик не удержался и хихикнул, сморщив гармошкой прыщеватые щечки.
Гарденсен недоумевающе посмотрел на него. Переводчик посерьезнел.
— Если вы нам на уступку пойдете и первую партию поставите в рассрочку, — продолжал гнуть свое Тихон Трофимович, — вы здесь первыми будете. А кто первый успел, тому и пенка…
Но Гарденсен был упрям, как ездовой бык. Стоял на своем: сумма контракта должна быть уплачена одноразово и полностью, и лишь после этого начнется поставка сепараторов.
Больше часа бодались.
