"
"Семен слушал, запоминал, а потом почувствовал легкий толчок в плечо, условный сигнал. Он сунул руку в карман шинели и нащупал записку. Хорошо. Значит, командир рядом. Вот, казалось бы, сложно найти друг друга в большом городе. Но агенты СМЕРШа очень хорошо умели быстро затеряться и так же быстро найти друг друга. Именно поэтому в первые дни своего приезда в город Семен постоянно ходил оглядываясь, ему казалось, что, возможно, где-то рядом есть еще одна группа. Странное ощущение.
Семен закончил смену, посидел, погрелся у камина в зале, в этот раз разговором он не управлял, просто слушал, о чем судачат люди.
Разговоры были простые. Где найти еду, когда будут раздавать уголь. О том, что скоро разберут пути и пойдут поезда и с Замландского вокзала. Переименовать бы все, чтобы привычнее было уху, чтобы было свое, родное. Кто-то рассказал, как недалеко, за Кранцем – курортным городом на море, в сторону границы двинулись войска, гнали туда немцев, значит. А в Литве фашисты как в воду канули. Растворились.
Наши бойцы постучались на литовский хутор, попросились переночевать. Хозяин пустил. Ему даже заплатили за постой из полковой кассы. А утром все были мертвы. Потравились и умерли в страшных мучениях.
– Если все мертвы, кто же тогда рассказал? – иронично спросил Семен, грея руки у огня. Записку он уже прочитал и, скомкав ее, кинул в огонь.
– Да был там рядовой один, мальчишка. Все молоко пили, которым хозяева угощали, а у него живот прихватило, вот и бегал до ветра. Это его и спасло. Все потравились.
Он прикинулся мертвым. Их всех в сарай свалили, подперли дверь и дали деру. Он окно высадил и бежать к нашим, да только когда вернулись, сарай уже сожгли. Умерли все, как он говорит, тихо. Во сне. И быстро очень, агония была тоже быстрой.
Семен снова вспомнил Лохштед. И то, как лежали немцы на холодном каменном полу замка, как будто спали. Он еще подумал, что так, скорее всего, и было, кто где упал, там и умер. У них на лицах не было следов мук, агонии. Просто заснули. Кто-то лежал с открытыми глазами, те, кого смерть застала у костра, окостенели сидя.
Казалось, пошевели, разбуди их, встанут и пойдут. Но были ли следы? Обморожение точно было. Могли ли это быть такие следы применения яда?
Разведчик чуял, что разгадка тогда была в замке. Но пришлось все сжечь, потому что кроме разгадки и бесконечного числа коробок, которые они оттуда вывезли, там еще оставались опасные для жизни реагенты. Вещества, которые уничтожить можно было только огнем.
