Просто бродил пешком, казалось бы, без цели, но на самом деле создавал в голове свою карту города, куда уходить, где можно затаиться, где какие схроны, где может быть засада. Понятными только одному ему знаками он отмечал проходы, убежища и безопасные переходы. Все это было важно для охоты, которую, возможно, придется устроить на днях, потому что именно затишье с телами как раз и заинтересовало Семена.
Кроме того, он работал в Кройц-аптеке. Все так же заходил через разобранный лаз со двора, проходил через подвал в основные помещения и выносил для Тамары справочники, лекарства, инструменты, которые ему удавалось найти.
Подкупал, если можно было, так сказать. Афанасий Федорович, который служил им посыльным, передавая сообщения о новых телах или интересных моментах при вскрытии, которые обнаружила Тома, уже начинал в шутку ворчать о том, что пора наладить сообщение голубиной почтой.
– Ты там свою основную работу не забросил со всеми этими загадками? – спросил как-то раз вечером Афанасий Федорович Семена, когда тот снова «заскочил» на чай, чтобы перевести новые статьи с похожими симптомами, которые обнаружила Тамара.
Таких статей было уже много, но каждый раз мимо.
Семен покачал головой. Он как раз читал увлекательную, с точки зрения любого патологоанатома, историю черной оспы и того, как почти невидимое поражение внутренних органов человека влияет на его поведение. То, что было, с его точки зрения, интересно Томе, он зачитывал вслух, переводя буквально на ходу.
– Еще немного, и я решу, что ты мною увлекся.
Уж слишком хорошо ты знаешь, чем завлечь женщину, – рассмеялась Тамара, разгибаясь от стола и потирая ноющую поясницу. – Еще и кошку свою притащил.
Кошка, которой Семен так и не дал имя, в самом деле сейчас царственно сидела в единственном кресле в морге и шевелила хвостом. Семен принес ее Тамаре, когда понял, что кошка стала какой-то вялой, и испугался, что животное могло заболеть. Тамара, закатив глаза, сказала, что вот уж по кошкам она не специалист, но осмотрела и предположила, что кошка была просто голодной.
Семен не слишком задумывался, чем ее кормить. Просто давал ей то же, что и ел сам. А тут вот, оказывается, отдельное питание надо.
– Да не может кошка есть сухари! Вот видишь, за те два дня, что ты мне ее тут оставил, она снова стала похожа на кошку.
Тамара подняла кошку с кресла и всучила Семену с видом, что нечего тут делать живому существу.
Полковник Серабиненко улыбнулся уголком губ, давая понять, что оценил шутку, и засобирался домой.
