– Были бы пулеметчиком, цены бы вам не было, – восторженно сказал Семен, который, печатал гораздо медленнее.
– Пулеметчиков много. А я такой один, – отшутился Афанасий Федорович и поправил очки на длинной веревочке вместо дужек.
Сидели они на его лице плохо, но хотя бы подходили по зрению, это было видно по тому, что старик не морщил лоб и не щурился на бумаги, которые лежали перед ним.
– Зачем ты пришел? – спросила Тамара. – Сомневаюсь, что в гости.
– Труп из развалин в бывшем Амалиенау тебе привезли?
– А у нас есть другие прозекторские? Да, мне.
– Тебе ничего странным не показалось?
– Ты про синие пятна? Я еще не делала вскрытие, но пошли посмотрим.
Тамара понимала его с полуслова. Это было неожиданно приятно и волнующе. Как если бы они говорили на одном языке среди иностранцев.
Тогда еще Семен не знал, что нашел одного из самых верных помощников в этом деле.
– Пошли, покажу тебе кое-что.
Прежде чем они спустились в прозекторскую, Тамара достала какую-то папку. Как она ориентировалась в этой мешанине дел, понятно было только ей, но, видимо, была какая-то система.
– Итак. Мужчина среднего возраста, плотного телосложения. Не голодал. Видимых повреждений кожного покрова нет, что странно, прошел всю войну, считай, без единого ранения?
Тамара срезала одежду там, где ее нельзя было снять, не двигая тело, и начала осмотр, правильно поняв, что Семену данные хотя бы первичного осмотра нужны были сейчас.
– Умер, скорее всего, от удара по затылку. Был второй удар в левую височную долю, но он был нанесен явно посмертно, думали, видимо, что решат, что это случайность, несчастный случай.
Посмотри, как нанесен удар в затылок. Это перелом основания черепа. Ударить так точно и с такой силой нужно уметь. Ювелирно, а!
Тамара восхищенно цокнула языком. Оборудования для более полного исследования у нее не было, старый морг Кенигсберга был погребен под развалинами здания после налета британской авиации, его даже не разбирали. Просто тела складывали в других местах.
Хотя там наверняка можно было бы найти и хорошие инструменты, и оборудование. А тут что, пилы да тесаки, таким даже соскоб с кожи не возьмешь.
– Ты посмотри-ка, а? Ну какая красота. Думаю, что он медленно умирал от какого-то тяжелого отравления. Раньше были случаи отравления свинцом, ртутью, но все они протекали с другими симптомами. Тут что-то другое. Возможно, что сепсис, ткани отмирали постепенно. Другое, но очень интересное.
