Какое-то время молчим, я кручу в руке апельсин, подношу к носу, вдыхаю цитрусовый запах.
— Лер, тебя через неделю выписывают, я приехал отдать тебе твои документы, деньги, — лезет за пазуху Илья и протягивает мне толстый конверт. — Это на первое время, там и карта внутри, оформлена на левого человека. При выписке тебя встретят. Легенда готова, вся информация уже в сети.
— А ты? — смотрю на Илью. — Ты меня встретишь?
— Нет, нам какое-то время лучше не показываться вместе, — отводит взгляд Илья. — Сама понимаешь, за мной следят.
И будут подозревать всех, с кем я хотя бы словом перекинусь, — хмыкает он.
— Жаль, — искренне расстраиваюсь я, хотя и стараюсь не подавать вида. Впрочем, что мне стараться, лица все равно не видно. Но голос предает, проскальзывает грусть, да и в глазах разочарование. Снова чужие люди, чужая жизнь, но я знала, на что шла.
— А я думал, что надоел тебе, — усмехается Илья.
— Не то чтобы надоел, просто тебя я знаю. Ты единственный человек, кто у меня сейчас есть, — признаюсь Илье.
— Когда я смогу позвонить папе?
— Не скоро, Лера.
— Как он? — сглатываю ком в горле. Я очень привязана к своему отцу и сильно переживаю за него. Даже не представляю, какой для него был удар, когда меня не стало.
— Он верит, что ты жива, — говорит Илья, а у меня слезы на глаза наворачиваются.
— Может, ну его, это все? — с надеждой смотрю в глаза Илье. — Мое появление уже наказание для Быстрицкого. Я жива, а это главное.
— Давай, твой муж отсидит пару лет и выйдет досрочно.
Ты жива, а твои царапины никому не интересны.
— Ты прав, — вздыхаю я и выбираю из пакета апельсины, протягиваю Илье. — Возьми, здесь мало кому можно цитрусовые.
— Лер, ты чего какая? — внимательно разглядывает меня Илья. — Столько перенесла, а голос как у умирающей.
— Тошно, — признаюсь честно. — И страшно.
— Что страшно?
— В жизнь возвращаться страшно. Себя потеряла, не знаю, кто я такая сейчас.
— Ты к психологу ходишь? У вас есть занятия с психологом?
— Есть, только вот говорить мне ему особо нечего, — встаю, забираю с дивана пакет.
— Спасибо за фрукты. Я так понимаю, что мы вряд ли еще встретимся?
— Ну почему же? — Илья тоже встает и подходит ко мне, заглядывает в глаза, ищет в них то ли ответ, то ли… Что?
— Ты свое задание выполнил, передал меня в руки нужным людям, пора тебя отпустить? — смотрю на него, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.
— Мы увидимся… — хрипло произносит Илья. — Я теперь тебе должен.
