— Чего пялишься? — ворчит старик, зацепив мой оценивающий взгляд.
Валерия тоже бросает на меня настороженный взгляд и снова отворачивается, скрывая от света сторону, где шрам. Я бы не сказал, что этот шрам её сильно уродует, причём меня, привыкшего к любым ранам, это вообще почему-то мало волнует.
— Глаза не пяль, — снова кряхтит Афанасий, а я лишь улыбаюсь."
"— Да будет тебе, просто сравниваю, как изменилась.
— А ты не сравнивай, другая она теперь.
— Вижу, не прессуй меня, Дед. А то могу и заднюю дать, — огрызаюсь на Афанасия, и тот замолкает, продолжая наблюдать за мной и Лерой.
Нам же нужно в конце концов познакомиться, найти общий язык или так и будем молчать, глазами стрелять?
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю Валерию, когда мы садимся за стол.
У Деда в избе всё просто: две деревянные лавки, стол, чугунок с мясом, капуста в миске, огурцы бочковые. Еда не из ресторана, но всё настолько вкусно и пахнет так, что рука сама тянется за вилкой.
— Хорошо, — отвечает Княжина с едва уловимыми нотами пренебрежения.
Ясно, память отшибло, а замашки принцессы остались. Оно и к лучшему, проблем меньше будет. Да и о чём мне с ней говорить? О платьях и моде? Или она и этого не помнит?
Наваливаю себе в тарелку мяса, капусты, с хрустом кусаю огурец с терпким дубовым ароматом из бочки. Афанасий тоже молчит, лишь на Валерию и на меня взгляды бросает. Ну а что я? Не хочет принцесса говорить, и не надо. Валерия сидит, ковыряет в своей тарелке вилкой, притихла.
— Нет, так дело не пойдёт, — вдруг бросает свою ложку на стол Дед, — Валерка, я же тебе говорил, почему ты здесь.
Говорил?
— Ну да… — испуганно отвечает Княжина.
— Ну вот он, — тычет в меня пальцем, — тебя и отведет куда нужно, а там ты всё и вспомнишь.
— А если не вспомню? — бросает на меня встревоженный взгляд Княжина.
— Ну а Илюха на что? Всё тебе и расскажет. Ты за него держаться должна, а не нос тут крутить. Только он тебе и поможет, поняла?
— Поняла, — тихо отвечает Валерия, а я вижу, как её руки начинают подрагивать.
— Или тебе что не нравится? — спрашивает, прищурившись, Афанасий.
— А можно я здесь останусь и никуда с ним не пойду? — сердитый взгляд в мою сторону, поджатые губы.
Ну только жест «рука-лицо», больше никак.
Глава 18
Афанасий смотрит на Леру с такой строгостью, словно он действительно её дед, который наставляет и учит жизни.
— Выбрось эти свои штучки, — ворчит старик. — Нельзя же отсиживаться здесь у меня весь остаток жизни.
