Я так легко говорила о своей любви Даниилу, и чем это кончилось? Я чуть ли не на каждом углу кричала, что люблю своего мужа, а для чего? Что мне это дало? Почему я сейчас требую от Ильи невозможного, если сама не могу сказать ему эти же слова?
— Ты прав, прости, — делаю шаг к нему и обнимаю, целую. — Давай дадим друг другу время и разберемся со всем этим. Надеюсь, что потом мы поймем, что с нами происходит. И тогда будем уверены в своих чувствах.
— Ты делаешь ошибку, собираясь выйти замуж за Быстрицкого, — отводит Илья свой взгляд.
— А кто сказал, что я собираюсь за него замуж? Одно дело обещать, а другое сделать, — хитро улыбаюсь я.
— Играешь с огнем, — предупреждает Илья.
— Это не я, это жизнь такая, — наигранно смеюсь и подхватываю Илью под руку. — Отвези меня в мой дом, надо доиграть свою роль. Потерпи неделю, и все у меня получится.
— Это опасно…
— Да, но мне уже все равно. Я живу чужой жизнью, мне надоело. Я хочу свою собственную, только вот не знаю, какая она у меня теперь и где…
Георг ждет нас у машины и смотрит на меня внимательно.
Хорошо, что он дает мне время привыкнуть к новым для меня отношениям. Но называть его отцом я пока не хочу, не готова.
— Звонил Княжин, он хочет, чтобы мы сейчас приехали к нему, — произносит Георг, пока я и Илья садимся в машину.
— Для чего? — хмурюсь я.
— До него дошли слухи о завтрашней сделке Быстрицкого, и вполне объяснимо, почему отец Валерии не хочет, чтобы бывший муж разбазаривал имущество дочери.
Георг садится вперед рядом с водителем, а мы с Ильей на заднем сиденье, рядышком.
Илья берет меня за руку и успокаивающе поглаживает пальчики.
— Мне нужно сказать ему, — тихо произношу я, и Георг, чуть помедлив, кивает.
— Хорошо, только надо это сделать осторожно. Княжин сейчас не совсем здоров, а второго инсульта ему не пережить. Я сам скажу в твоем присутствии, естественно.
— Да, поставим точку в этом деле. Если папа меня не пожелает видеть после этого, мне придется с этим как-то жить. Лучше раньше, чем тянуть."
"Георг кивает, и мы едем оставшееся время молча.
Я иногда кидаю украдкой взгляд на своего настоящего отца и пытаюсь как-то принять этого человека. С одной стороны, это легко, Георг был со мной рядом с самого рождения. Даже больше, чем отец, что меня воспитал. Теперь я понимаю, почему друг Княжина всегда заботился обо мне, намного больше, чем об Але. Тогда мне это казалось естественным, я не видела ничего плохого. Сейчас я знаю, что это была не просто забота, а отцовская любовь.
