Ща народ с ума посходил, кого только дома не держит!
Леха хотел продолжить пламенную речь, но тут Нора с воплем: «Ваня, за мной!» – кинулась в коридор.
Те, кто достаточно хорошо знаком с нами, в курсе того, что моей хозяйке сделали несколько операций, после которых она встала с инвалидного кресла. Нора совершенно удивительный человек, идущий к цели с упорством боевого слона. Медики предупреждали ее:
– Скорей всего, вы сумеете шевелить нижними конечностями, но вместо стула на колесиках обзаведетесь двумя палками.
Элеонора лишь усмехнулась и парировала:
– Поживем и увидим, кому из нас понадобится клюшка, мне или вам.
И – о чудо! – теперь моя хозяйка ходит, как все, правда, медленно, чуть раскачиваясь, но на палку она принципиально не опирается. Сейчас же Нора бежала, совершенно забыв про не слишком ловко работающие ноги. В момент крайней злости в моей хозяйке просыпаются титанические силы.
– Вы куда? – изумился я, бросаясь за ней.
Та, не отвечая, долетела до входной двери, мигом открыла замки, добралась до лифта и, лишь очутившись в кабине, пояснила:
– Два месяца тому назад в апартаментах над нами поселилась девица, певичка из поп-группы «Киски», Стелла Старз.
Слышал?
– Ну да, – кивнул я, не понимая, отчего Элеонора столь возбудилась. – Видел пару раз сию особу. Милая девочка, весьма симпатичная внешне, очаровательное личико, стройная фигурка.
– Силиконовая долина, – топнула ногой Нора, – все не свое, губы, грудь, задница, зубы…
Я вздохнул, ну, положим, клыки и у меня давно не «родные», имею ли я право в этом случае осуждать девочку? И потом, она же прыгает по сцене, следовательно, обязана притягивать к себе взгляды публики.
– …но мы сейчас не станем обсуждать ее резиновые части тела, – сказала Нора. – Эта сикозявка завела себе какую-то гадость вместо домашнего животного – то ли варана, то ли крокодила, то ли еще кого – и потчует его тараканами!
– Навряд ли аллигатор захочет есть насекомых, – с сомнением протянул я.
– Какая разница, кого она кормит, – рявкнула Нора, – важно кем! Та-ра-ка-на-ми! Это от нее уроды по дому бегут.
– Вы уверены?
– Да.
– Откуда знаете?
– Неважно, – взвизгнула Нора и нажала пальцем на звонок. – Ну сейчас я с ней разберусь.
– Уже поздно, вернее, рано, – попробовал я урезонить хозяйку, но Элеонору невозможно остановить, легче скрутить двухметрового амбала, чем уговорить эту хрупкую женщину зарыть топор войны. Сейчас Нора горит справедливым гневом.
