Вот на моем участке трое подобных! В годик уже говорят!
Ну, предположим, Зое было стыдно перед однокурсниками, соседями, и Любе она тоже постеснялась рассказать правду. Но зачем просить педиатра говорить глупости Андрею? Не успел вопрос возникнуть в голове Любы, как на него мигом нашелся адекватный ответ: парень обманут женой. Зоя забеременела от другого мужчины, который не хотел или не мог жениться на ней, вот и пришлось ей спешно выскакивать замуж за первого попавшегося!
Сообразив, что к чему, Люба не стала ни с кем делиться догадками.
Работкина, несмотря на крайнюю болтливость, сообразила: лучше держать язык за зубами. Зоя еще не раз понадобится подруге, похоже, у нее огромные связи.
Полетели годы. Зоя и Люба продолжали дружить. Первая по-прежнему помогала второй, Зоя абсолютно не нуждалась. Теперь Люба уже не сомневалась: у Вяземской есть всемогущий любовник, иначе чем объяснить ее стабильно хорошее материальное положение? Зарплатой? Премиями? Заботой коллег давным-давно скончавшихся родителей? Лишь такой идиот, как Андрей, мог поверить подобным сказкам! Еще Любу обижало молчание Зои – Вяземская не собиралась откровенничать с ней, но ведь отношения у женщин сложились теснее некуда! Работкина-то выплескивала все и, естественно, ожидала от Зои такой же откровенности.
Одно время Люба злилась, но потом, поразмыслив, решила: так – значит, так! Не надо намекать на свои подозрения, Зоя сделала Любе много хорошего, следует простить Вяземской желание сохранить тайну.
В конце концов, Люба тоже иногда замалчивала кое-что. Вот на днях Работкина купила Соне по случаю красивые и недорогие сапожки, а на вопрос Зои: «Где ты такие отрыла?» – спокойно ответила:
– Соседка предложила, ее дочери малы оказались.
Некрасиво, конечно, но уж очень Любе не хотелось, чтобы Вяземская приобрела Игорю такие же, обувь «унисекс» могла легко подойти и мальчику, будут дети словно инкубаторские.
Я молча слушал Любу, пока ничего нового она не сообщила, впрочем, не удивили меня и ее слова о болезни Игоря. Но затем Люба начала рассказывать удивительные вещи.
Когда врач намекнул Зое, что для выздоровления сына необходимо родить еще одного ребенка, Вяземская в слезах примчалась к подруге и, упав на кровать, принялась рыдать. Сквозь слезы она выдавала такой дикий текст, что Работкина лишь хлопала глазами.
