– Все-таки ты себе даже не представляешь, что будет!..
– Представляю. – Улыбка мелькнула в уголках его губ, и у Ани стало легче на сердце. – Анютка, я все понимаю, что ты сейчас думаешь, и сколько тебе лет, я помню. Но что же мне делать? Если бы тебе было тридцать лет, все было бы то же. Так получилось.
Он обнял ее, прижал ее щеку к своей холодной от первого мороза щеке и шепнул ей в висок:
– Я тебя буду любить. Правда, Анют… Может, ничего необыкновенного и не будет, но это будет.
«Это и есть необыкновенное», – подумала Аня и засмеялась.
Ей хотелось плакать и смеяться одновременно, она не понимала, что с нею происходит, она ничего не понимала в том, что происходит вокруг – в морозном воздухе, в сером ноябрьском парке, в низком суровом небе. И только его голос, губы, его холодная щека, от прикосновения к которой становилось тепло, – только это было понятно во всем огромном мире.
Может, Сергей и представлял себе именно то, что произошло с родителями, когда он тем же вечером объявил им об их с Аней решении, – но Аня и поздней ночью не могла от всего этого опомниться.
Она давно уже лежала в своей кровати и делала вид, что спит, а мама все еще плакала на кухне с тем же отчаянием, с каким заплакала в ту минуту, когда услышала Сергеевы слова…
– Олечка, ну успокойся, не плачь! – просил папа. – В конце концов, он через год заканчивает университет, и…
– Он! Господи, да разве я о нем плачу?! Девочка, школьница, единственный ребенок – и вдруг замуж! Почему, зачем, какая необходимость? И чем это для нее обернется, как будто ты не понимаешь! Мы же с тобой эти студенческие браки видим каждый день, они же распадаются скорее, чем медовый месяц проходит! Конечно, ему не терпится, молодая физиология требует, а ей-то каково будет, когда он себе через год найдет другую девочку?
– Ну, почему обязательно так… – говорил папа, но в его голосе не было уверенности.
– И в школе, когда аттестат выписывают, надо паспорт предъявлять.
Могу себе представить, какая там будет реакция!
– Олюша, но это уж просто ханжество! – без особенного пыла, но все же возмутился папа. – И потом, аттестат ведь еще не завтра выписывать, а…
– А пожениться они, насколько я его поняла, собираются именно завтра!
И мама снова расплакалась так, как будто именно завтра ее Анечке предстояла не свадьба, а похороны.
– Оля, что толку убиваться? – расстроенно, но твердо произнес папа.
