Сейчас этим займусь, утром получите няню.
— А теперь еще один вопрос, — игнорирую ее реплику про «а я и не сомневалась». — Машу надо чем-нибудь кормить на ночь?
— Да, можете ей сухарей дать. И десна подерет и вполне себе сытый продукт.
— А какие сухари? Я тут только вижу смеси, баночки с пюре, а сухарей не вижу.
— Вы серьезно?
— Да, — еще раз осматриваю полку. — Нет такого.
— Вам точно надо поспать, это была шутка! Дайте ей пару ложек кефира, а вообще сколько съест, столько и дайте.
— Я тебя придушу когда-нибудь.
— Сомневаюсь. Очнитесь, Пал Саныч, у вас впереди выходные. Почитайте на досуге литературу о питании шестимесячного ребенка, его развитии и прочем! Будьте вы мужиком, в конце концов!
Я даже не успел ей ничего ответить, ибо она просто положила трубку.
— Ну получишь ты у меня мужика. Труперда!
— Павел Александрович! Там, кажется, беда с ребенком, — запыхавшись произносит Толя.
— В смысле?!
— Пойдемте скорее.
Глава 6
Бегу вслед за перепуганным Решетниковым, а у самого картинка в голове, что Тима разодрал малявку или та все-таки сломала себе шею.
Господи, ну я и кретин. Вбегаю в комнату и застываю. Полная тишина и картина маслом. Маша сидит на кровати, почти радостная и вся перепачканная какашками, а рядом снятый памперс. Так и знал, что плохо его закрепил!
— Господи! Что ж за ребенок-то?! — подхожу к ней ближе и не знаю за что взяться. Мать моя женщина, вся кровать в какашках, а Маша еще тянет руки ко рту. — Фу, нельзя, — одергиваю ее ладошки и задерживая дыхание беру ее на руки.
— Что делать-то теперь? — пищит под ухом Толя.
— Ты тупой что ли?! Мыть! Меня сейчас вырвет, сними срочно постельное белье, — на ходу кричу я, неся Машу в ванную.
А дальше начинается похожая на вчерашнюю процедура, только теперь мыть ее надо всю. Искренне надеюсь, что она ничего не успела съесть. Может и вправду голодная? Но не есть же собственные отходы!
— А я вам говорил, что нельзя ее оставлять одну, тем более на вашей кровати.
— Заткнись! Лучше помоги мне.
— Чем?
— Возьми в руки душ и поливай на нее.
— Может перчатки наденете?
— И скафандр. Толя, не тупи! Я и так в дерьме.
— Хорошо, хорошо. Понял.
* * *
Не знаю зачем Решетников решил остаться у меня ночевать. Но к своему стыду, я был рад, что не один. Так менее страшно. И хоть одна ночь с Машей мне уже знакома, но что выдаст эта неизвестно.
— Ну что, ты понял, как ее покормить?
— Слушайте, ну вот в брошюре пишут, что объем пищи в граммах у шестимесячного ребенка-тысяча грамм.
