Всю дорогу я не находила себе места, смотря то на Вадима, то на Пашу. Ощущение, что меня ведут на казнь. Еще и сердце бьется так, словно отбивает грудную клетку. А когда я увидела, что мы остановились около отделения полиции, на меня накатила самая настоящая паника. Поворачиваюсь к Паше, который как ни в чем не бывало играет с Машей.
— Приехали, Павел Александрович.
— Ты это специально, да? Мстишь мне за тот спектакль?!
— Чего?
— Того. Решил сдать меня?
— Господи, Тань, у тебя кто там вообще в голове живет?! Я привез тебя сюда, чтобы ты больше не числилась в разыскиваемых беглянках.
Чтобы ты написала заявление и те, кто этого заслуживают, сели туда, куда им и полагается. Или ты так дальше и хочешь каждого шороха пугаться?
— Не хочу. Но кто меня будет слушать?! Они меня и обвинят!
— Это ты раньше была сироткой, на которую можно скинуть все, что захочется, а теперь у тебя есть я. Так что, Танечка, не дрейфь, пожалуйста. Выходим из машины, заходим в здание, и ты делаешь то, что тебе скажет Вадим. Он будет с тобой.
Ты меня поняла? — смотрю то на Вадима, то на Пашу, не зная на ком остановиться.
— А с тобой нельзя?
— Нет. Я в этом деле профан, но буду рядом. Все, на выход. Тань, все будет хорошо.
— Точно?
— Точно.
Глава 38
Полтора года спустя
Нет, так не должно пахнуть от уважаемого профессора. Хотя какое пахнуть, это самая что ни на есть вонь. Умыть бы его и вообще убрать из аудитории. Господи, меня сейчас реально на него стошнит, тогда мне точно экзамен не сдать.
— Михайлова, с вами все хорошо?
— Да, все нормально, — изыди мистер вонючка.
— Тогда будьте добры слушайте меня, а не смотрите по сторонам. И запомните, уважаемые студенты, если на зимней сессии вас вытянут, то на госэкзаменах нет. Дерзайте, новый год не только праздник, но и лучшее время для подготовки. Ну что ж, продолжим, откройте ваши методички на последней странице и разберем на ваш взгляд самые сложные вопросы.
Наконец вонючка от меня отходит и мне становится значительно легче дышать, только это не отменяет того факта, что меня по-прежнему тошнит.
Подумать только, еще три месяца назад я порхала от того, что Паша дал мне возможность закончить университет, а сейчас я мечтаю только о том, чтобы поскорее убраться из этой дурацкой аудитории. Не знаю, как я просидела до конца занятий, но как только дурно пахнущий профессор закончил свою речь, я первая выбежала из аудитории, на ходу надевая на себя пальто и шарф.
Выхожу на крыльцо и в лицо тут же ударяет свежий морозный воздух.
