И есть один козырь косвенно подтверждающий, что Таня вероятнее всего ударила этого Бориса в качестве самообороны.
— Вероятнее всего? И как ты это докажешь?
— Так я уже сгонял в родильный дом. Ее, кстати, и без карты помнят, так как Таня фактически сбежала. Но помнят ее еще и не поэтому.
— Ну рожай уже, Вадик.
— Ее доставили в родилку без сознания. Зафиксированы травма живота, плюс ссадина на лице. Вот в карте так и написано, ну там какими-то заумными словами, что-то про гематому. Это и есть доказательства того, что была скорее всего самооборона.
Так и скажете ей писать в заявлении. И, Павел Александрович, из Тани нужно выжать все максимально и к ментам идти сразу.
— Я понял, Вадим. У меня только один вопрос, откуда ты все это знаешь?!
— Так я только что был в родильном доме. Тут час езды от этой дачи. Ну и с моими связями и корочками это проще простого. Хотите я с Таней пообщаюсь лично?
— Нет. Я сам.
Сам. Я все сам. Вдох… Выдох… Мою Таню еще и били, ну это вообще в голове не укладывается.
Что за неудачница такая? Надо срочно чистить ауру.
Закрываю глаза и снова передо мной это… Широко, потом узко. Снова широко…
— Вадим, остановись, мне надо кое-что нарвать.
* * *
Захожу в дом с каким-то странным ощущением внутри себя. Таким, словно я надышался чего-то запрещенного, и несмотря на то, что перед глазами у меня по-прежнему Женя, мне почему-то хорошо. Словно я в какой-то эйфории. Неужто крапивы нанюхался за полчаса? На меня тут же налетает Тима, радостно виляя хвостом, а вот Таня сидит с Машей на диване и в мою сторону даже не смотрит.
Точнее смотрит, но делает вид, что уткнулась в пирамидку, которую тут же рушит Маша.
— Как дела, Танюша?
— А у тебя? — поднимает на меня голову, смотря прямо в глаза.
— Ну как тебе сказать, у меня мозг немного перегружен полученной информацией. Кстати, прости, что сбросил звонок, я был занят.
— Я этого не делала. Точнее делала… я ударила его, но ничего не воровала, клянусь, — тараторит Таня, складывая руки в уже известном мне жесте.
Усмехаюсь в ответ и сажусь рядом с ней на диван. Кладу на полку крапиву и беру Машу на руки.
— Никогда не думал, что скажу это, но спасибо, Таня, что родила мне дочь. Ведь больше у меня точно не будет детей. А так есть Маша, которой я оставлю все, что скопил.
— Паш… Прости меня. Я знаю, как это все выглядит, но я не знала, как поступить.
— И поэтому повелась на уговоры стерляди по имени Женя.
