Я думала с помощью нее ты изменил отношение не только к детям, но и к остальному.
— Не менял я никакого отношения, Тань. В моем возрасте тяжело что-либо поменять и тем более измениться самому."
"— А ведь ты сейчас врешь, — приподнимаясь на локти, бросает Таня. — Я более чем уверена, что ты никогда не проводил так время и не делал всего того, что делаешь сейчас. Значит ты уже поменялся. И не спорь. Все, не хочу портить такой день.
— И не надо.
Таня берет Машу к себе на колени и начинает самым настоящим образом ее тискать.
Нравится ли мне эта картинка? Не знаю. Противоречивые чувства, вроде и хорошо, и одновременно бесит. Так не сюсюкаются с чужими детьми, или делают это с определенной целью. Первый вопрос до сих пор остается нерешенным. А второй еще хуже. Если кто-то действительно ее подослал, чтобы войти в мое доверие и влюбить в себя-это трындец как плохо, потому что это уже произошло.
— Тань, а поклянись жизнью Маши, что тебя никто ко мне не подослал.
— В смысле? — поднимая голову и морща свой нос, уставилась на меня Бдушкина.
— В прямом. Не делай из себя дурочку.
— Я не буду клясться Машей. Просто скажу, что меня никто не подсылал и я ни на кого не работаю. А верить или нет-это уже твое дело.
— Ладно, прости. Будем считать, что я тебе верю. Бдушкина?
— А?
— А ответишь мне на несколько личных вопросов?
— Ну давай попробуем.
— Только делать ты это будешь быстро, не раздумывая как выгоднее отвечать.
— Давай.
Ложусь на покрывало так, что Маша оказывается между нами двумя.
Но благо это не мешает мне смотреть Тане в глаза.
— Клубника или малина?
— Черная смородина.
— Сладкое или соленое.
— Сладкое.
— Ты любишь море?
— Никогда там не была.
— Ты медсестра?
— Нет.
— Ты реально видишь сны?
— Да.
— Сколько у тебя было мужиков?
— Один.
— Ты в меня влюбилась?
— Да.
Вот же парадокс, последним моим вопросом должен был быть «ты мать Маши?», а вместо этого скатился до банальщины. Хотя кого я обманываю, мне же приятно это слышать.
— Бдушкина?
— А?
— А ведь ты проиграла.
Ты мне как-то втирала про то, что я по тебе буду сохнуть, а ты нет.
— Ну… все мы ошибаемся.
— Точно. Так скажи мне, Бздушкина, какого лешего ты представилась медсестрой?
— А блиц опрос закончен, Пашенька. Тут я и соврать могу, сам же понимаешь.
— Вот ты коза.
— А ты значит козел.
— Чего это?! Я давно не косячил.
— Ну если я коза, значит ты козел.
— Ааа… мы ж теперь пара. Коза и козел. Ну нормально так. Прям сильно звучит.
— Может быть.
