Но я дневная. Эту ночь придется самому, а дальше нанимайте круглосуточную. Девочка у вас очень беспокойная, возможно няня вам и правда ночью понадобится, — женщина идет в прихожую и надевает туфли. А я только сейчас осознаю, что могу остаться до утра один с крикушей.
— Постойте! Я заплачу вам любые деньги, только останьтесь, пожалуйста, на ночь.
— Простите, не могу. До завтра.
— Подождите, а можете хотя бы утром пораньше прийти?
— Я постараюсь.
— Спасибо.
Как только за нянькой закрылась дверь, я в который раз осознал, что нахожусь по уши в дерьме.
В голове крутилось только одно-за что? Кто меня так ненавидит? И на ум не пришло ровным счетом ничего. Я и женщин-то не обижал, отношения строились на выгоде с двух сторон. Каждый из нас знал, чего хотел. А теперь все это…
Глава 4"
"Присел на диван, запрокинул голову и только сейчас осознал, что меня впервые не встретил Тима. Это что еще за новости?! Встаю с места, только хочу позвать собаку, но вовремя прикусываю язык, понимая, что ребенок может включить кричалку.
Огляделся по сторонам, но никакого намека ни на собаку, ни на ребенка. Поднялся наверх, все гостевые пустые. Ни единого признака жизни ни в одной из комнат. В голову пришла шальная мысль, что все это был розыгрыш и вот наконец-то пришло избавление от сего кошмара. Но так было ровно до того момента, пока я не открыл дверь в собственную спальню. Как Жене хватило ума пристроить ребенка в мою комнату, для меня загадка. Но еще большее недоумение у меня вызвало то, что мой Тима сидит около кроватки, уставившись на ребенка.
На меня ноль реакции. Огляделся вокруг и в который раз за день захотелось от души стукнуть Женю. Белоснежной кроваткой она не ограничилась. Пеленальный столик, колыбелька в углу комнаты и еще какая-то белая ерунда. Хорошо, что не розовая, и на том спасибо.
Сам не знаю зачем подхожу к кроватке. Не могу воспринимать девочку, как свою дочь, пока не увижу результаты теста. Смотрю на нее и вдруг становится дико жалко ее, сам не знаю почему, может потому что лежит себе вся в слюнях.
Одна.
Похожу к столику, беру бумажную салфетку и стараясь не сильно трогать девочку, аккуратно вытираю ее подбородок. Маша тут же открывает свои глаза, но не начинает орать, как ожидалось, а тянет свои лапки к салфетке.
— Нет, малая, это тебе не игрушки. Спи давай, — слышу скуление Тима и через какое-то мгновение он просовывает свой нос в одну из щелей кроватки.
— А ты, носатый, наказан. Предатель.
