— А дальше? Камеры в лифте?
— Дальше, к сожалению, порадовать вас нечем. Объект поднимался на пятый этаж по лестнице. Дальше-хуже. На вашем этаже камеры не работают со вчерашнего вечера. Последняя запись только в восемь часов вечера.
— То есть как это не работают?
— Не могу сказать, как и почему, сейчас с этим разбираются техники.
— Ну это какой-то бред! Так не бывает.
— Как видите, бывает. Мой вам совет, расспрашивайте работников вашего этажа. Так надежнее.
Спокойствие, только спокойствие. Смотрю на часто моргающего Решетникова, и понимаю, что хорошо, что он у меня есть.
Надо скорее выместить на нем зло.
— Толя, за мной.
Выходим из помещения, Толя идет за мной и, кажется, опасается моего поведения, судя по тому, что идет сзади.
— Опроси всех на этаже, может кто-нибудь что-то видел. Надо заняться Женей, она точно что-то знает.
— Уже бегу.
Захожу в комнату отдыха, где Женя расположилась с ребенком. Без церемоний сажусь рядом с ней и прожигаю взглядом пузатую особь.
— Я увеличу тебе зарплату в два раза, Женя.
Оплачу отдых на Мальдивах или что ты там хочешь. Просто скажи мне правду.
— Да, это я.
— Вот, это правильный подход к делу. Рассказывай."
"— Ну а что тут собственно рассказывать. Прихожу вчера домой, а из кухни умопомрачительный аромат. Оказалось, мне муж сварил гороховый суп, я его знаете ли очень люблю, но понимаю, что нельзя. Но не выдержала и съела. А потом что-то щелкнуло в голове и мне захотелось черешни. В итоге съела и ее, ну и сами понимаете-это двойная атака.
Вот меня и пучит, что мне терпеть что ли? Это вредно, я здесь одна была, никто не жаловался. При вас я это не делала, стойко терпела и в лаборатории, и в машине, прости Господи. А жуть как хотелось.
— Браво, — демонстративно хлопаю в ладоши. — По тебе плачет кинематограф.
— Ой, — улыбается Женя в ответ на специфический звук. — А это уже не я, да, Машенька? Молодец, не надо терпеть, лапонька, а то животик будет болеть.
— Может хватит? Женя! Последний раз спрашиваю, как здесь оказался ребенок? Ты не могла ничего не заметить.
Хоть ты и сидишь на попе ровно, но как правило в приемной. Где ты была? — по слогам спрашиваю я, смотря на то, как Женя проверяет мелкой подгузник.
— Сначала я была в туалете, гороховый суп и черешня дали свое. Потом пила чай, ела кокосовое печенье и смотрела сериал. Затем ворвался Решетников, рассказал мне, что вы нашли младенца. Все. Я понимаю, что у вас сейчас полный раздрай в голове и на душе, но не надо меня сюда приплетать.
