Вот о чем я забыла, так это о том, что мне нужно разобраться с подозреваемым в убийстве матери. Гена, смерть родного человека — всё это настолько далеко сейчас, настолько резонирует со смехом детей за столом и их счастливыми глазами, что я просто убираю уведомления и решительно набираю телефон Арслана.
— У вас всё в порядке? — раздается в трубке его спокойный голос. На фоне какие-то разговоры, слышатся женские голоса. У меня екает сердце. Это его жена? Или любовница? Ох, ну о чем я думаю? Возможно, он на работе, а вообще — это не мое дело.
— Да. У меня к тебе будет просьба, — тараторю, чтобы не показаться тормозом, озвучиваю свою проблему насчет жокейского костюма. Арслан не спорит и обещает привезти нужную вещь, а также шляпы, еще раз напоминает, чтобы мы не катались на лошадях без него.
— Я поняла с первого раза! — не сдерживаюсь.
— Не надо язвить, Оксана. Я упал с лошади в детстве, итог — перелом ребра и ключицы.
От его строгого надменного голоса ощущаю свое ребячество.
— Извини… — выдавливаю тихо.
— Не стоит извиняться. До вечера, Оксана.
В трубке раздаются гудки, и странным образом это вызывает досаду. Неужели я ожидала, что он скажет что-то теплое и приятное? Пф, какие глупости.
Перекусив, мы выходим на улицу, и солнечная погода сразу же поднимают настроение. Девочки идут по бокам от меня, и Лиза так естественно подает мне руку.
— Мам, включишь песню на телефоне? — подпрыгивает на месте. — Включи мою любимую!
— Конечно, котенок, — набираю песню на телефоне, с интересом смотря на реакцию Зарины.
В ее глазах изумление, которое усиливается, как только Лиза и я начинаем перекрещивать руки под задорную песню. Она ничего не понимает и растерянно хлопает глазами, даже чуть отступает назад.
Меня обуревает злость, подступают слезы, но я улыбаюсь изо всех сил и радуюсь мимолетной улыбке Зарины, когда она начинает притоптывать ногой под ритм музыки. Для меня это уже достижение. Но разговор с Бакаевым назрел определенно.
— Здравствуйте, дядя Хаким, — вежливо говорит Зарина, и я оборачиваюсь, выключая телефон.
К нам медленно идет работник Арслана. Одетый в свободную рубашку, жилет и брюки, заправленные в сапоги, он явно готов для ухода за лошадьми.
— Здравствуйте, проводите нас к лошадям? — спрашиваю вежливо, под спокойным взглядом мужчины ощущая некоторую неловкость за наше поведение. Тут, наверное, такое не принято. Но он, скорее всего, слуга и не имеет права что-то выговаривать хозяевам и их гостям, а также показывать свое отношение.
