Диляра хочет что-то сказать, поспорить, но я движением головы даю ей понять, чтобы не мешала девочкам решать вопрос по-своему. Срочно нужно позвонить психологу и привлечь ее для разрешения этого конфликта. Внутри меня словно пронесся ураган, оставляя после себя лишь щепки и обломки.
Представляю, как сейчас тяжело Оксане.
Почему я снова думаю о ней?
— Что мы будем делать с этой дикаркой?! — вспыхивает жена, как только девочек уводит няня.
— Хорошо, что Зарина такая умница, — причитает теща, обнимая дочь и поглаживая ее по волосам.
— Ну сразу видно, что хорошо воспитывали. А эта девочка себя очень плохо ведет. Ой плохо.
— Немудрено, — коротко заключает тесть, прохаживаясь взад-вперед и потирая лысину. — Пожалуй, мы останемся, если вы не против. Поддержим Диляру. С нами хорошо девочки разговаривали. Надо как-то отвлечь ребенка от мыслей о той женщине, — скривив губы, передергивает плечами. — Арслан, что о ней известно? Кто она? Объясни еще раз, ради Аллаха, что творится?"
"Начинаю рассказывать и вдруг, невольно кинув взгляд в окно, замечаю возле забора какое-то мельтешение.
Стараясь не подавать виду, подхожу к окну и словно бы бесцельно смотрю в сторону ворот. Вересова здесь! Как эта шебутная выбралась из отеля и обвела вокруг носа профессиональную охрану?! Уволить их всех надо!
— Я отойду на минутку, — быстро говорю тестю и спешу разобраться с белобрысой бестией. Только ее тут и не хватало для полного счастья.
Глава 11
Оксана с беспокойством крутит белокурой головой, вцепившись пальцами в прутья забора.
Очевидно, ищет взглядом среди окон особняка то, где мелькнет силуэт дочки. Сжимаю зубы то ли от злости, то ли от бессилия. Продолжаю шагать, моля Аллаха, чтобы родственники и жена были заняты и не выглянули в окно.
Вижу, что охрана уже заметила появление незваной гостьи и бодрым шагом направляется к ней. Машу им рукой, показывая, что разберусь сам, и они разворачиваются, возвращаясь на свои позиции.
Оказываясь рядом с забором, смотрю на Вересову сквозь прутья.
Она похожа на зашуганного дикого зверька, запертого в клетке. Глаза дикие, кожа белая как мел, волосы топорщатся в разные стороны. Но рвется она не на свободу, а туда, где ее не может ждать ничего хорошего.
— Как ты выбралась из отеля и прошла мимо охраны? — цежу сквозь зубы вопрос, ловя себя на странном ощущении. Я беспокоюсь о белобрысой стерве, хочу оторвать ее побелевшие от напряжения пальцы от холодного металла и согреть своим дыханием.
