— Там, в перинатальном центре, я видела вас с женой до того, как согласиться на суррогатное материнство, — рассказываю, проваливаясь в болезненные воспоминания. — Вы с супругой показались мне такой любящей парой, вы так сильно заботились о ней. Я видела, как она страдает, и поэтому решила помочь вам.
— Помогла, спасибо, — язвительно «благодарит» Бакаев, — только потом, видимо, передумала, раз решила ребенка украсть.
— А вы бы смогли отказаться от своего ребенка?
— От своего — нет. Но она — не твоя. Ты знала, на что шла, когда подписывала договор, но нарушила его условия.
Пошла на преступление.
«Тогда почему же я до сих пор не в тюрьме?» — спрашиваю его мысленно, но вслух, естественно, этого не говорю.
— Мне кажется, вы не совсем понимаете, в чем дело.
— И в чем же дело? Просвети меня, — позволяет мне продолжать.
Была — не была, открою ему правду. Да, будет неприятно, но у меня хотя бы появится шанс побороться за дочку.
— Я не виновата в том, что случилось. Мне сказали о вас совершенно другую информацию: что вы готовы на всё, чтобы ваша жена забеременела, даже использовать донорские яйцеклетки.
Сказали, что яйцеклетки вашей жены нежизнеспособны, что эмбрионов из них не получится, и тогда я разрешила использовать свои яйцеклетки.
Я совершенно не думаю, когда это произношу, совсем не смотрю по сторонам, на дорогу, только на четкий красивый профиль мужчины напротив, слушающего меня с невозмутимым видом.
А между тем мы движемся по шоссе, мимо нас проносится множество фур, чьи водители преимущественно ездят в ночное время.
Кто только я выговариваю последнюю фразу, Бакаев впивается в меня ошарашенным взглядом.
Нас ослепляет свет фар от фуры, раздается оглушительный гудок.
Мы выехали на встречку!
Чтобы избежать столкновения, Бакаев резко выкручивает руль, но нас несет… несет… Мы переворачиваемся и летим в кювет…
Глава 7
Что-то взрывается, хлопает, бьет прямо в лицо. Осознаю, что сработала подушка безопасности, которая выстрелила, смягчая удар от столкновения с деревом, в которое мы влетели со всего маха.
Мир перевернут вверх ногами, картинка плывет перед глазами, в ушах звенит, и я отключаюсь, не в силах цепляться за ускользающую реальность.
В следующее мгновение, а может спустя какое-то время, — не могу воспринимать четко, на меня наваливается чей-то вес. Чувствую, как меня берут под мышки и вытаскивают через разбитое боковое стекло, осколки впиваются сквозь одежду и ранят кожу.
