Мать очень похожа на нее, тот же темный цвет волос, фигура, лицо, а отец — полный, неприятный мужчина с очень недовольным лицом и высокомерным взглядом.
— Девочки, идите в дом, — встал и произнес Арслан таким ледяным тоном, что у меня по коже распространился колючий озноб. — Пусть идут! — прикрикнул он на меня, когда я попыталась удержать дочек.
— Пусть останутся. Арслан. Как же тебе не стыдно? — качает головой неприятный мужчина. — Пируешь с любовницей при живой жене… Позоришь своих родителей, таких достойных людей.
— Что вам нужно? — цедит Арслан, а Лиза вцепляется в мою ногу. Нахожу взглядом Зарину, та прячется за отцом, глаза опустила в землю и вся дрожит. Бедная моя… Я готова убить нежданных визитеров за то, что напугали детей.
— Мы приехали с полицейскими и представителями органов опеки. Тебе придется сделать выбор, зять. Либо мирно отдаешь детей, либо прощаешься со своей подстилкой, которую за похищение ребенка упекут за решетку.
— Что это значит? У нас есть результаты анализов ДНК, — Арслан кидается к тестю, а я стою ни жива ни мертва, придавленная ужасом.
Но Арслан же их прогонит? Не отдаст детей? До боли впиваюсь ногтями в кожу ладоней и кусаю нижнюю губу.
— Дети по документам мои! — вперед выходит Диляра, опаляя меня концентрированной злобой, аж до костей пробирает ненависть в ее взгляде. Она могла бы даже показаться красивой, если бы не хищное выражение лица. — И до суда они останутся со мной! Мы проведем собственную экспертизу.
Свою подделку можете выкинуть в мусорку.
— Дети останутся здесь, — Арслан не отступает. — Я их отец и имею полное право быть с ними. Они будут дожидаться суда в этом доме.
— В этом нет сомнений, дорогой, ты отец, — жеманничает Диляра, кривя лицо, а потом смотрит на меня как на грязь под ногами. — Но эта дешевка и преступница не должна быть рядом с ними.
— Закрой свой рот! — рявкает на нее Арслан, и от напряженности сцены дети начинают плакать. Громко и навзрыд. Это лишь усиливает мой страх и растерянность, подталкивает к опрометчивым поступкам.
— Пусть девочки останутся тут, а я пойду с ними, — увещеваю Арслана, заглядывая ему в глаза, он смотрит на меня невидящим взглядом, а когда осознает, что я хочу пожертвовать собой, хватает меня и притягивает за плечи.
— Они не причинят девочкам вреда. Это только на несколько дней, — начинает объяснять, как будто уже сделал выбор и пошел на поводу у родственников.
Но я вырываюсь.
