Глава 38
Скорее всего, Арслану и в голову не приходило, что мы сейчас сидим под деревом в точно такой же позе, как и после аварии. А я вспомнила, вздрогнув. Тогда он спас меня, а я полулежала на его коленях и изучала грубое мужское лицо пальцами, искала в нем черты своей дочери. Тогда я была так напугана, растеряна, дезориентирована. Между нами были сплошные преграды, Арслан меня ненавидел, я его до жути боялась.
Прошло всего лишь несколько дней, а этот непрошибаемый, невозможный мужчина уже забрался глубоко в сердце, пророс корнями так сильно, что не выкорчевать, как ни старайся.
Я знаю, что я упертая, нетерпеливая и пробивная, и во многом именно благодаря качествам своего характера оказалась в этой конкретной точке.
Понимаю, что практически заставила обратить на себя внимание. Это должно бы ранить женское самолюбие.
Но не ранит, как ни странно.
Поскольку невозможно отрицать тот факт, что я сейчас вижу — действительно вижу чувства Арслана в его глазах, в ласковом, страстном взгляде.
Его рокочущий голос отдается во мне вибрацией, тело всё еще трепещет, звенит от пережитой страсти, а его слова и особенно то, как он называет меня своей драгоценной, дают ощущение, что за спиной вырастают крылья.
Он пленяет меня и в то же время освобождает. Заявляет о том, что женится, не отпустит, я принадлежу ему, а маленький непокорный зверь внутри меня не противится, а послушно и тихо мурлычет в ответ, ластится к своему хозяину и разрешает приковать себя цепью.
Добровольно.
— А что ты хочешь мне показать? — интересуюсь, когда мы возвращаемся к конюшне верхом. Арслан опять прижимает меня к себе, и мне так сложно сосредоточиться. Эмоции захлестывают, тело невероятно чувствительное. Даже волоски на коже приподнимаются.
— Скоро увидишь. Сейчас узнаем, как там Звездочка, и пойдем в кабинет.
Спустя несколько минут мы достигаем конюшни с распахнутыми воротами. Внутри обнаруживаем девочек и Хакима, стоящих на корточках возле стойла.
— Мама, ты всё пропустила! — дочка вскакивает и несется ко мне с упреками. — У Звездочки родился малыш! Представляешь? Он такой смешной. Посмотри, — берет меня за руку и тащит к стойлу.
Кобыла и жеребенок устроились на сене, прижавшись друг к другу. Жеребенок чуть светлее матери по окрасу, с круглыми испуганными глазами и тонкими смешными ножками. Вокруг крутится деловитый Хаким, занимается уборкой стойл и уходом за другими лошадьми.
