Король сидел в глубоком кресле перед камином и перекатывал янтарную жидкость в бокале. С тех пор, как появилась Виктория и принесла ему противоядие, король словно вернулся к жизни. Даже посеребренные сединой волосы стали черны, как ночь, а лицо разгладилось и помолодело.
Чарльз даже не повернулся в мою сторону, а отпил янтарного напитка, неуловимо скривившись от его крепости. Я знал, что он ждал моего визита и понимал, для чего именно я пришел.
Я присел в стоящее рядом кресло и откинул голову на высокую спинку.
Нас разделял небольшой столик. Прикрыв глаза, я слышал, как король пошевелился, как потек жидкий янтарь в еще один пустой стакан, как хрустальный графин издал мелодичный звон, когда соприкоснулся со стеклянной поверхностью столика. Я открыл глаза и, не глядя на короля, принял бокал. Покрутив жидкость в бокале и ловя в нем языки пламени, пляшущие в камине, я сделал глоток. День был тяжелым, как и вся предыдущая неделя, а также впереди маячили непростые решения, но без них не построить нового будущего.
А еще я до одури хотел видеть свою женщину, мысли о которой одолевали каждый раз, стоило только покончить с государственными делами. Как она? Что делает? Не думал я, что меня так проймет от нее, всего от одной проведённой с ней ночи. Но я потерял покой и хотел быть с ней, но не мог. Да и она не горела желанием повторить нашу совместную ночь. Я сделал очередной глоток.
— Почему Виктория не во дворце? — спросил король, первым нарушив тягостную тишину.
— Потому что не хочет этого, — устало выдохнул я, вспоминая, как она открыла переход в ту комнату, в которой Чарльз держал ее в магическом сне, а потом также перенесла остальных к Селене, где они лично выхаживали своих мужчин.
С тех пор я больше ее не видел, но знал, что она продолжает жить в своем доме, только уже не скрываясь под личиной старой женщины по имени Марта. Виктория занялась зельеварением и успешно продавала отвары, а еще сотрудничала с Агнией. Они разрабатывали новые артефакты, делая на них патенты.
Казалось, что я совсем не нужен Виктории. Она вообще не воспоминала обо мне. Такое игнорирование особенно непривычно, когда я всегда получал повышенное женское внимание, а также знал о желании каждой более-менее родовитой аристократки согреть мою постель. Виктория — полная их противоположность.
А еще ей оказалось недостаточно последнего предсказания Прорицательницы, и она упорно делала вид, что я ей неинтересен и бежала от Судьбы, ничему не веря.
