А затем все же максимально равнодушно ответила:
– Никак, госпожа Аннура, – все мои родственники погибли вместе с родителями.
Однако мать Акихиро не остановило и это, и она воскликнула:
– Но как же тогда ты, дитя, сумела избежать…
Она не стала договаривать, и слово «смерти» не прозвучало там, где словам звучать не следовало вовсе, и я могла бы промолчать, но…
– «Если любишь своего сына, отправь его путешествовать…» – прочитала вязь на поясе.
В моем случае все звучало немного иначе: «Если любишь дочь, позволь ее мечте осуществиться…» Мои родители любили меня.
Любили такой, какой я была – маленькой, толстенькой, прыщавой закомплексованной девочкой, которую так жестоко гнобили в школе… А я слушала злые слова, слушала каждое из оскорблений и не слышала действительно ценных голосов тех, кто меня любил.
«Кессади-уродина», – писали на моей парте одноклассники.
«Мамино солнышко», – писала мама, вкладывая записки в мои тетради, прикрепляя к зеркалу, шепча бесконечно, когда я, приходя со школы, рыдала в подушку, чувствуя себя самым несчастным существом на свете…
Моя мама была красивая, очень-очень красивая, и мой брат, и моя младшая сестра, а я просто пошла в отца.
Огромного коренастого темноволосого выходца с аграрной Антеры, который умудрился и в столице Гаэры устроиться весьма неплохо – у нас был маленький овощной магазин и вполне обеспеченная жизнь. Жизнь, которую отравляло только одно – «Кессади-уродина». Я ненавидела свою внешность. Вечно жирные волосы, которые повисали сосульками через два часа после душа, прыщавое лицо, прыщавое толстое коренастое тело, широкие лодыжки, висящий живот, маленькая грудь… Я ненавидела всю себя! Каждую черту лица, каждый изгиб тела.
Диеты, дерматолог, спорт – я пробовала все, но с генетикой не поспоришь.
«Кессади-уродина…»"
"Я была уродиной, жутким гадким утенком, без шанса на преображение, потому что… в роду моего отца почти все были такими. И на Антере у всех в наличии имелись короткие ноги, коренастые тела и масса лишней растительности на теле.
И, вероятно, родись я там, прожила бы отличную жизнь, но я росла в Гатантене – элитном районе столицы Гаэры. Районе, в котором как-то так вышло, что собрались выходцы с Навэнтра – высокие, стройные, светловолосые и синеглазые… как моя мама, как мои сестра и брат. А я… я просто пошла в отца. Генетика – тогда она казалась мне приговором, а отец… папа чувствовал виноватым себя.
