И, учитывая новые знания, я поняла, насколько оскорбила Адзауро. В контексте моей культуры и языка я произнесла: «Ты – моя работа», в контексте яторийского языка это звучало примерно как «Ты всего лишь моя ненавистная обязанность». Потому что на Ятори слово «работа» не говорят, здесь используют оборот «дело моей жизни», это априори означает, что человек любит то, чем занимается, а я… я не скрывала своего негативного отношения к заданию. Так что нанесенный удар оказался куда сильнее, чем я могла бы себе даже представить.
Дохлый дерсенг!
– Кей, да что с тобой? – не выдержал Слепой.
Я сидела в его наблюдательной каморке и своими страданиями явно портила ему настроение.
Но даже если так, пришлось признать очевидное:
– Я облажалась, Слепой. Сильно. Основательно. Конкретно.
Больно.
Очень больно. Да и облажалась я впервые. Просто впервые.
Так что ничего удивительного, что мгновенно помрачневший Слепой прямо спросил:"
"– Связаться с Исинхаем?
От осознания того, что я подвела шефа, стало еще больнее.
Я поднесла бутылку к губам, сделала глоток, проглотила, напрочь сжигая горло и пищевод, и хотела было сказать: «Нет, справлюсь», но вспомнила зауженные глаза Адзауро, чувство, что в них что-то разбивается, боль от осколков, которую ощутила почти физически, и тихо сказала:
– Да. Я не справилась.
Один из самых мерзких дней в моей жизни. Или одна из ночей. Скорее ночей, потому что к себе я ушла только под утро, неся в сердце ответ Исинхая, прожигающий каленым железом:
«Плохо, Кей».
Я подвела шефа. Я подвела шефа…
* * *В комнату забралась привычным путем – по стене и через окно. Бутылку, уже пустую, забросила в мусорную корзину, потом, шатаясь, пошла в душ.
И вот там меня и застиг вызов по пси-связи.
Выскочила из душевой кабины, закуталась в полотенце, села на пол и провалилась в собственное подсознание.
* * *Шеф выглядел плохо. Не знаю, что его так вымотало, но, судя по внешнему виду, последний раз он спал дерсенг его ведает когда.
Исинхай как-то весь… постарел. Седины на висках стало больше, на лбу залегла глубокая борозда, чуть зауженные глаза смотрели практически без эмоций, и не потому, что шеф был их лишен, а потому что безумно устал, а тут еще и я со своим непрофессионализмом.
– Кей, алкоголь не выход, не вход и даже не путь к обретению душевного покоя. Алкоголь и наркотики – это яма. Поначалу еще приличная, в итоге – уже выгребная.
