— Я скучал, малышка.
— Я тоже.
— А меня обнять никто не хочет? — рядом появляется мама и с такой теплой улыбкой смотрит на нас двоих. Распахиваем руки, приглашая ее в наши объятия.
Как давно мы вот не обнимались.
Не были так близки.
И я сама в этом виновата. Отдалилась. Возомнила себя взрослой. А сейчас понимаю, что вообще ничего не понимаю в этой жизни. И все так сложно, а порой и очень больно. Без них, без их поддержки мне просто не справиться.
Люблю. Люблю. Люблю.
— Давно вы меня вот так не обнимали. — Папа, кажется, читает мои мысли.
— Мои девочки.
Сама не знаю почему, начинаю плакать. Меня просто переполняют эмоции. И слезы сами по себе бегут по щекам, образуя на папиной рубашке мокрое пятно.
— Родная, что случилось? — мама тут же реагирует, поднимая мою голову и взволнованно заглядывая мне в глаза.
Тут же прижимаюсь к ней, рыдая еще сильнее. Мне хочется им все рассказать. Все, все. Я больше не могу держать это в себе. И не знаю, что мне делать.
— Мамуль, я так тебя люблю. — шепчу сквозь слезы, целуя ее в щеку.
— И я тебя люблю, солнышко. — вытирает мои слезы, а потом снова обнимает. — Что случилось? Расскажи мне все.
Я уже и не помню, когда ей хоть что-то рассказывала. По своей глупости сама же отдалилась. Потеряла ее доверие. А потом и вовсе обозлилась, считая, что она меня не любит. Хотя это совсем не так. Она у меня самая лучшая мама.
— Пойдемте в кабинет Артема. — предлагает папа, подталкивая нас вперед. — Не будем портить всем настроение.
Опускаю лицо вниз, когда на нашем пути появляется мой муж.
Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Чтобы понял, что их причина — это он. Ему не нужно знать о том, какую боль он мне причинил. Больше никогда.
Соколовский здоровается с отцом. а затем и с моей мамой. И, кажется, пытается заглянуть мне в лицо, но я отворачиваюсь. Это не остается без внимания мамы. Она тут же тянет меня за собой, намекая моему муженьку, что он нам мешает. Витя что-то еще хочет сказать, но тут вступает папа, отправляя его к дяде Артему, говоря, что-то его искал.
— Он тебя обидел? — как только мы оказались в кабинете, мама сразу же задала вопрос. Она заставила посмотреть ей в глаза и терпеливо ждала моего ответа. А я… Я боюсь. Все эти дни я вынашивала в голове мысль, что надо поговорить с папой. Я не хотела жаловаться на мужа, просто надеялась, что смогу его убедить в том, что мой брак оказался провальной идеей. Но сейчас тут мама, и она, кажется, обо всем догадалась.
Киваю, кусая нижнюю губу.
— Я его убью.
