— Сам глянь, если оно тебе так не дает покоя. Верхний ящик комода, открывай и любуйся!
Судя по тому, с какой скоростью Хисс метнулся к комоду, для него это действительно было делом высочайшей важности и всего через несколько секунд с той стороны комнаты донеслось счастливое приглушенное бормотание, к которому я невольно прислушалась:
— Лазу-урное! Индиго! Желтенькое! Вах, какая прелесть. Ой, какие миленькие кружавчики! А какие крошечные… Вах-вах. Всё, чудо-расчудесное, договоренность в силе. Завтра без двадцати пять жди магистра у фонтана, что на пересечении Рыночной и Башмачников! Дальше пойдете вместе.
Споки-ноки! Пока-пока!
Исчезнув с едва различимым хлопком, дракон оставил после себя столько вопросов, что еще минут сорок я только ворочалась, не понимая, как согласилась на это безумие. Сон прошел, как не бывало, зато я сумела найти крошечную брешь в защите комнаты, как раз подходящую для проникновений созданий тьмы, но сразу латать её не стала — это отняло бы и время, и силы.
Да и концентрацию необходимо сохранять до самого конца, а у меня сейчас в душе полноценнаякосмическая буря. Как-нибудь на днях, но точно не сейчас.
А-а-а, у меня завтра свидание с лордом Бекельсберри-младшим! Магистром некромантии и инквизитором пятой ступени!
Что я натворила?!
***
— Что-что ты ей пообещал?! — Сэверин Ламбертс, лорд Бекельсберри, магистр некромантии и инквизитор пятой ступени смотрел на своего фамилиара и не верил своим ушам. — Поклявшись честью рода?! Ты в своём уме? Да она лжива насквозь! Меня тошнит от её лжи, понимаешь?!
— Ой, не преувеличивай, — небрежно отмахнулся Хисс, хотя и отлетел от хозяина подальше.
— Οна девочка, а девочки любят все немножечко… приукрашивать. К тому же твой метаболизм совсем не такой слабый, как ты прикидываешься. Или уже забыл, как работал в инквизиции ещё каких-то три года назад? И вообще, кончай ныть. Кто только утром жаловался, что Адель уже не привлекает? А тут такой шанс! М-м, такое белье…
— Кстати, о белье, — хмыкнул некромант.
Нет, не смирившись с самоуправством фамилиара, но не видя смысла в дальнейшем препирательстве. Он еще припомнит Хиссу эту выходку, но как-нибудь потом, при более удобном случае. Сейчас же стоит решить текущую проблему. Как бы пафосно это ни звучало, честь рода для него — не пустой звук. Сходит, не переломится. И не без пользы для себя. К тому же учебник можно вернуть… Чем не повод? — Ради чего я страдаю? Поделись знанием.
