Но я делаю шаг в сторону и отрезаю путь к двери. Так и замираем, глядя друг другу в глаза. Мир вокруг меркнет. Только мы и остаемся. В клубящихся между нами обжигающих волнах напряжения. Какой там мороз… Жарко настолько, что спина испариной покрывается.
— Что-то не так? — выдыхает Тата осипшим шепотом.
— Ты как думаешь?
— С моей стороны… все нормально.
— Не прикармливай.
— Что? — непонимающе расширяет глаза.
— Ложных надежд всяким Валерам не раздавай, — говорю выверенно спокойным тоном.
Натка же громко и возмущенно выдыхает.
Собирается что-то колкое ответить, но, оглянувшись, словно в себя приходит.
— Могу я сесть в машину? Холодно, — вздергивает подбородок.
Совершаю усилие, чтобы отступить и открыть для нее дверь.
Всю дорогу домой молчу. Ненамеренно коплю эмоции. Накручивает изнутри. Наматывает нервные волокна. Коротят эти узлы. Оглушающе потрескивают. Жгучими брызгами по телу расходятся. Очаги воспаления распространяются и множатся, пока вся система не превращается в сплошной огненный поток.
Не доехав до поселка, на окраине лесополосы веду рулем на обочину и бью по тормозам. Ната заметно напрягается, но ни единого вопроса не задает. Смотрит прямо перед собой и ждет, пока я поддену плотину ее собственных эмоций.
— Сними пальто и сапоги.
— Зачем?
— Делай, что говорю, — со скрежетом держу бушующего внутри зверя.
Когда Тата глядит мне в лицо, осознаю, что к нему жесткая маска прилипла.
— Полностью раздеваться?
— Я же сказал: пальто и сапоги.
Шумно и прерывисто перекачивая воздух, покорно исполняет это указание.
— Все? Дальше что…
Закончить не даю. Обхватывая ладонями тонкую талию, тяну через консоль на себя.
— Ногами меня обхвати, — сам свой голос едва узнаю — хриплый, на самых низких нотах."
"Когда вновь приподнимаю Натку, она судорожно вздыхает. Подгибает правую ногу и, отводя ее в сторону, обхватывает мои бедра коленями. Не давая времени на осознание происходящего, распускаю ремень и под ее приглушенный вскрик высвобождаю член. Скатываю платье по бедрам вверх, прорываю пальцами тонкий капрон колготок и без каких-либо церемоний оттягиваю в сторону полоску трусов.
Сходу толкаюсь внутрь ее тела. Пока соображаю, делаю это медленно. Уповаю на то, что Таткиной смазки хватит, чтобы не травмировать ее грубостью и нетерпением.
Она еще не подготовленная. Не особо течет. Но все же достаточно влажная, чтобы плавно в нее войти. Пока не до конца. Но при первом же контакте глаза от ошеломляющего кайфа закрываются.
