Только сама не решусь, а Рейнер уверенно двигается вглубь зала и меня за собой ведет.
Возможность продолжить разговор появляется, только когда мы занимаем свои места.
— В боксе нет агрессии как таковой. Это спортивное состязание, в первую очередь. На силу и выносливость, безусловно. Но, чтобы ты понимала… Дабы попасть на этот ринг, требуется приложить большой труд. И чтобы удержаться, постоянно оттачивать мастерство.
— Ты раньше тоже этим занимался? — подвожу к тому, что интересно лично мне. — Помню, что у тебя был какой-то спорт…
— Спорт помнишь, меня не помнишь, — зачем-то припоминает брошенную мной в волнении ложь.
Под прицелом его настойчивого взгляда лицо, словно тысячами иголок жжет, но я упорно избегаю зрительного контакта.
— Помню, конечно. И тебя, и спорт твой… — признаю якобы равнодушным тоном.
Рейнер выдерживает неясную для меня паузу. Чувствую только, что продолжает смотреть. Так пристально, кожа горит.
— Да, я пятнадцать лет занимался боксом, — делится явно неохотно.
И на этот раз замолкает с выверенными интонациями и четким посылом, что тема закрыта.
Поднимая к Андрею глаза, гашу внутри себя невыразимое желание вновь взять его за руку.
— Все-таки очень жаль, что так получилось.
— Как? — Рейнер прищуривается.
Не зря. Знаю, что мои слова ему не понравятся, но удержать их попросту не могу.
— Что ты не смог уйти и не вернуться.
Он с силой стискивает челюсти и выразительно-медленно вдыхает.
— Да, — все, что отвечает.
А я, ощущая себя поистине кровожадной, чувствую скребущее неудовлетворение. На что рассчитывала? Что он вспылит? Взвалит меня на плечо и унесет из этого места. Туда, где мы сможем остаться одни и бесконечно выяснять отношения?
В кошмар превратилась не только моя жизнь… Я сама.
Звук хочу громче. Эмоции сильнее. Словами ударить больнее.
Что он со мной сделал?
По телу мурашки идут, но зрительный контакт не разрываю.
Нас оглушает рев толпы. Он гремит между рядами и вибрирующей пульсацией скатывается к помосту ринга, а так как мы занимаем первый ряд, то кажется, что вся бушующая агрессия и адреналин летят просто нам в спину.
— Дамы и господа, — даже голос конферансье звучит мощно и как-то ошеломляюще помпезно. Направляю, наконец, взгляд в центр. — Этим вечером на ринге столкнутся два невероятно сильных и стойких бойца. Два действующих чемпиона. Сейчас невозможно предсказать, чем закончится этот поединок.
