Андрей обходит автомобиль и занимает место водителя, а я все так же учащенно дышу и нервно стискиваю пальцы одной руки второй.
— Домой едем?
— К кому?
— К нам.
— К нам?
— Да.
Все время, пока ведем этот диалог, глазами друг друга будто физически касаемся. Пытаем и одновременно ласкаем.
— Ты говорила, если бы я позвал… — припоминает тот ужасный день. — Я зову. Ты идешь?
— С тобой? К нам? — снова повторяю я.
— Да, — так же терпеливо звучит с его стороны.
Вот только я знаю, чего ему это стоит. Чувствую, как ломает себя.
С его стороны ведь много шагов было, а я… Если бы не переломы Валеры, моя болезнь и… беременность, которая замаячила между нами как возможность безболезненно вернуться… Если бы не все эти стечения обстоятельств, продолжала бы страдать и его мучить? Разумно это — оставаться гордой и несчастной?
— Нет, — выплескиваю свои мысли вслух.
Конечно же, неразумно. С опозданием понимаю, что Андрей этот выдох принимает как ответ на свой вопрос. Резко вдыхая, отворачивается к окну. Я же, поддаваясь порыву, нахожу его ладонь и крепко сжимаю.
Он позволяет моим пальцам сплестись с его. Визуально это прослеживая, выразительно стискивает челюсти и медленно выдыхает.
— То есть… — спешу исправиться. — Мой ответ… Мой ответ — да, — мне кажется, что я это короткое слово выкрикиваю. На деле же, если и кричу, то только сиплым шепотом. — Я еду домой. С тобой.
Пытаюсь хотя бы в этот момент сдержать слезы и не заплакать, но то, как Рейнер на меня смотрит, тепло и пронзительно, не оставляет шансов.
46
Это так странно. Снова оказаться в этом доме. Андрей говорит — нашем. Я же еще помню эмоции, которые меня обуяли, когда вошла в эту спальню в первый раз. Тогда со мной рядом стояла Ася, и я была ужасно напугана перед тем человеком, в жизнь которого мне предстояло войти. Сейчас же за мной шагает сам Рейнер. Теперь — я сама Рейнер.
— Думаю, ты знаешь, что где найти, — негромко произносит он. — Все твои вещи на своих местах.
Только зеркала нет.
Я обнаруживаю это, когда вхожу в ванную, чтобы умыться.
Застываю нерешительно, глядя на пустой серый прямоугольник над раковинами. Вцепляюсь пальцами в фаянс и прикрываю глаза.
Неужели Андрей его разбил?
Ему тоже было трудно, понимаю это. И мне снова больно. За него даже больше.
Я все крепче сжимаю веки и медленно перевожу дыхание.
Мы справимся.
Со всем, что было, есть и будет.
Короткий стук в дверь прерывает ход моих мыслей и заставляет от неожиданности вздрогнуть.
— Ты в порядке?
— Да, конечно.
