Чувствую. И во мне отзывается. Такой волной поднимается все разом… Невыносимо!
— А ты? Ты меня не покромсал? Я спать не могу! Думать ни о чем и ни о ком, кроме тебя! Только ты, ты, ты!!!
Приближается стремительно. Даже среагировать не успеваю, как ладонями лицо мое обхватывает.
— Когда поймешь, что это не пройдет? Сколько еще времени тебе нужно?
— Отпусти… — выдыхаю я. Упираясь руками, пытаюсь отпихнуть. Но разве его сдвинешь? — Пусти, сказала…
Хочу, чтобы голос звучал решительно и твердо. Пусть даже сердито.
А выходит беспомощно и взволнованно. Глаза поднимаю, взгляд принимаю и вздрагиваю. Словно из тумана выплываю. Резко и неожиданно. Прямо ему в руки. Потому как перестаю сопротивляться. Позволяю себя обнимать. Шумно выдыхаю и, прикрывая глаза, сама к нему лицом прижимаюсь.
Только Рейнер вдруг напрягается.
— Ты болеешь?
— Нет.
Но он уже спускает ладонь мне на шею и ниже, в отворот футболки.
— У тебя температура. Как давно?
— Это ерунда… — отстраняюсь, и он отпускает. Продолжает напряженно наблюдать.
Мне нужно что-то придумаать. — Обычная ОРВИ.
— К врачу обращалась? Что-то принимаешь?
— Я лечусь. Сама.
— Как давно?
«Я дал тебе все, что мог…»
— Слушай… Я все контролирую, хорошо?
Андрей прищуривается. Смотрит так долго, что я не выдерживаю и несколько раз отвожу взгляд, но снова и снова к нему возвращаю.
Намериваясь отвлечь себя какими-то действиями, отхожу к чайнику. Кофе предлагать не стану. Но если захочет, чай со мной выпьет.
— Алло, — решаю, что Рейнер принял вызов.
Чуть позже по смыслу догадываюсь, что сам звонит. — Добрый вечер. Нужна твоя консультация. Прямо сейчас. Адрес скину сообщением.
— Что ты делаешь? — спрашиваю, обернувшись.
Непонимающе наблюдаю, пока Андрей что-то набирает в телефоне. Должно быть, ту самую sms-ку. Заканчивая, подносит мобильный к уху. Не сводя с меня глаз, обращается к кому-то:
— Занят. Крепко… Нет, не смогу. Без меня давайте. Игорь знает. Да, — длинная пауза, во время которой он слушает собеседника.
— Решим завтра, — и отключается.
— С Валерой правда не ты?
В этот раз не спешит отвечать. Смотрит в упор, как раньше, в душу пробирается. А я впускаю и уже не знаю, хочу ли знать другой ответ, кроме того, который он дал вначале.
— Сейчас врач приедет. Осмотрит тебя, — вновь к окну отворачивается. Хватается за сигареты. Потом, подумав, закрывает окно. Оборачивается. — Кофе сделаешь?
— Зачем ты… Опять вмешиваешься…
Рейнер неторопливо проводит по лицу ладонью.
