А вот в сердцем беда полная: у него его просто нет. Там, где у обычных людей сердце, у Матвея черный кусок камня…"
"— Ну чё ты хотела? — спросил он. — Долго тупить стоять будешь?
Неприятно. Но я должна остаться и поговорить с ним.
Просто просить не хотелось, только выбора не было.
Иначе эту ситуацию мне не разрешить — Матвей явно ждёт, чтобы я просила и ползала у него в ногах, грубо говоря…
— Матвей, я… Хотела сказать по поводу видео, — снова подняла я глаза на него. Долго смотреть не могла ему в глаза.
Такой взгляд у него тяжелый, взрослый, словно насквозь меня видел, мне было неуютно и я отводила глаза снова и снова… Матвей же всё время смотрит в упор, будто хищник наблюдает за каждым моим действием и даже вздохом…
— И что с ним?
— Я…хотела тебя попросить.
— Ну, попроси, — усмехнулся он.
Эта ситуация его забавляла, в отличе от меня.
Я нервно теребила замок молнии своей домашней плюшевой ветровки…
Власть надо мной доставляла ему наслаждение.
Меня — заставляла нервничать и злиться…
Но высказать обидчику всё, что думаю о нём на самом деле, было чревато…
— Матвей, не публикуй это видео… — попросила я, сгорая от стыда и унижения.
Щёки аж пекло от прилившей к лицу крови.
— Да? А почему?
— Потому что меня возненавидит весь класс. Но я не виновата ни в чём, ты же знаешь.
— Я — да, — кивнул Матвей, делая шаг ко мне и сокращая расстояние. — Но они — не знают. Они поверят тому, что увидят, и тому, что скажу им о тебе я.
— Я понимаю… Поэтому… Пожалуйста… — Я хотела бы сделать от него шаг назад, потому что от близости ко мне Матвея мне стало трудно дышать, словно он крал весь воздух вокруг и мне ничего не оставалось.
Но я не могла. Словно к полу прилипли мои ступни… — Удали видео.
— Одного “пожалуйста” мало, — снова усмехнулся он. — Что предложишь ещё?
— А что тебя интересует? — осторожно спросила я.
Ответ я знала заранее, но всё ещё надеялась, что Матвей передумает надо мной издеваться. Да, вот такая я глупая, всё ещё верю в Деда Мороза и совесть Матвея…
А вдруг она существует?
Но парень разбил мои чаяния словно морские волны заплутавший корабль о рифы…
— Тоже, что я и называл уже, — сказал он негромко.
В его голосе отчего-то появилась хрипотца, а меня стало знобить, словно бы в комнате было минус тридцать… — Поцелуй меня.
Я опустила глаза.
Понимала, что он снова это попросит, но понятия не имела, как я это сдпелаю?
Я не умею.
Я никогда не целовалась, тем более, не целовала кого-то сама.
