Отец совсем как чужой стал…
К матери не подходит почти, об Ангелине все вопросы.
Хоть бы у меня спросил как дела, а то всё — Лина, Лина…
Задолбала уже эта Лина за несколько дней пербывания в моём доме.
Неужели мама не понимает, что я не смирюсь с таким положением вещей?
Да и отцу это тоже следует понять.
Потому что менять свою позицию я не стану, чтобы они мне не говорили.
Ангелину мне не жаль.
Пусть и попала в сво й детский дом.
Плевать на ее жизнь.
Она мне никто, чтобы печься о ней.
Меня гораздо больше волнует собственный комфорт, которого Ангелина лишила меня в собственном доме, практически привела к развалу нашу всю семью.
Какого тогда чёрта я должен её понимать и жалеть?
Не стану я этого делать.
— Матвей, ну ты же у меня умный мальчик, — мягко провела по волосам мама, и это немного успокоило меня. Вроде взрослый уже, а когда мама гладит по волосам, я таю и успокаиваюсь… — За что ты так жесток к ней? К девочке. У нее никого не осталось, мы её пожалеть должны. Она закончит школу и уйдёт, в никуда.
А мы так и останемся семьёй. Надо просто потерпеть…
— Неужели ты думаешь, что я совсем слепой и глупый, мам? — спросил я, подняв голову и заглянув ей в глаза. — Я же вижу, что нашей семьи почти не стало едва появилась она тут. Поэтому я злюсь и виню её. Отец с тобой почти не общается теперь… Приезжает поздно, уезжает рано, в выходные тоже мчится в офис. Раньше такого не было.
— Бывало. Когда у папы были завалы на работе… Сейчас тоже отчёты и всё такое прочее…
— Не надо, мам. Ты понимаешь, что сейчас дело не в этом.
Он уходит в офис, чтобы… Чтобы страдать там по ней. По той женщине. Он что — в самом деле её любил?
— Наверное… — ответила мама тихо. Она и сама, очевидно, не переварила ещё эту “новость”. — Я не знала эту женщину… Узнала о ней только когда в нашем доме появилась Ангелина.
— А как же ты, мама?
— Я не знаю, Матвей… Но ведь папа никуда не уходит. Он с нами. Разве это не доказывает, что он…выбирает нас?
— Почему же он не женился на ее матери, раз так любил?
— Понятия не имею… Видимо, не мог.
А потом встретил меня… У нас родился ты. Семья… Всё вроде бы было хорошо.
— Вроде бы… И ты готова это терпеть и прощать?
— Заведёшь свою семью — поймёшь меня, — вздохнула мама. — Я тебя прошу, давай больше не будем об этом. Я просто тебя как уже взрослого прошу принять волю отца и желание помочь сироте. Мы можем себе это позволить, а девочка будет спасена от детского дома. Что тебе стоит год потерпеть? Давай не будем нагнетать.
