Закрыл дверь и огляделся кругом.
— Обустраиваешься? — сказал он, кивнув на мои вещи на столе и тумбочки у кровати.
— Ну… Да. Мне же тут теперь жить.
— Да… Тут. Как тебе дом? Нравится?
— Большой. И красивый.
— Ну а тебе как тут самой?
Я замялась. Отвечать честно, что мне тут совсем не по душе, не хотелось."
"Зачем обижать человека, который совершил такой благородный поступок и желает мне лишь добра? Я на такое не способна.
— Нормально, — ответила я осторожно.
— Не по себе пока немного, да? — видимо решил мне помочь Роман Петрович, показать, что понимает мои чувства.
Что ж, на душе в самом деле стало легче. Начинать отношения с опекуном с лжи — не самый лучший вариант.
— Пока да, — вздохнула я, присаживаясь на кровати напротив Романа Петровича, который успел сесть на небольшой диван у противоположной стены комнаты. — Сама комната и дом — хорошие, но… Мне просто тут непривычно. И… Я хотела бы лучше жить среди вещей мамы.
— Ты можешь взять сюда все те вещи, какие посчитаешь нужными, — сообщил он.
— Я смогу открыть для тебя квартиру. Хочешь?
— Хочу, — кивнула я. Я бы в самом деле взяла некоторые вещи мамы… Меня так скоро увезли в приют после известия о смерти матери, что я толком и собраться-то не успела… И не думала о том, что квартиру закроют и не будут меня туда пускать — чтоб не соблазнилась остаться или сбежать из дома опекуна…
— Тогда завтра же съездим… Часов в семь вечера. Я просто раньше с работы не освобожусь, сама понимаешь…
— Да, всё понимаю. Всё в порядке, — заверила я его.
Роман Петрович — занятой человек, нет ничего удивительного, что ему трудно найти минутку на меня. Но он попытался найти, за что я ему была очень благодарна. Мне очень хотелось побыть в квартире мамы… Нашей с ней квартире. Тут мне и вправду очень тоскливо…
— Хорошо, — встал он на ноги. — Тогда завтра будь готова к семи. Я за тобой заеду.
— Договорились, — кивнула я.
— И не вешай нос, — улыбнулся он мне, стараясь поддержать. — Держи хвост пистолетом.
— Постараюсь, — вяло, но всё же улыбнулась я ему в ответ.
Это было невероятно сложно — держать хвост пистолетом, когда у тебя мама умерла, единственная, кому ты вообще была нужна, и ты оказалась среди чужих людей в чужом не приветливом доме… Но и всё время впадать в уныние было не дело, тут сложно было поспорить с Романом Петровичем…
— И кстати… Забыл сказать, — остановился он в дверях. — Я перевёл тебя в школу в посёлке. Очень хорошая школа, учителя супер-класс.
