Ты хочешь, чтобы тебя целовала та, кто этого не хочет, и кому это будет неприятно?
— Неприятно? — повторил он, сжав меня теснее, мне даже больно стало. Он словно бы свою боль проецировал на меня. Я тихо зашипела от того, как сильно сжал мои плечи в своих огромных лапах."
"— Да, — ответила я, смело глядя в его серые глаза. — Неприятно. Целовать тебя.
Парень сцепил зубы, а затем резко выпустил меня, развернулся и вышел из подсобки, громко хлопнув дверью так, что я даже вздрогнула.
Я смотрела ему вслед, а саму трясло мелкой дрожью.
Я победила, выходит.
Сделала ему больно.
Только как-то не особенно радостно от этого.
Я сказала часть правды…
Мне приятно было его целовать.
Но только не под приказом его величества!
Пусть попросит о поцелуе просто так.
Просто потому что я нравлюсь ему, а не через эту мишуру…
Обхватила себя за плечи словно мне стало холодно и тоже вышла из подсобки.
— Ой, Лина! А ты чего там делала? — обратила на меня внимание Тамара, которая как раз шла мимо подсобки в кухню.
— Да так… — Пожала я плечами. — Рич потерялся. Я его искала…
— Мышь, что ли, твоя?
— Да.
— А-а-а… Не было его тут. Ищи на втором этаже.
— Хорошо. Извините, я пойду…
— Иди, иди…
Я поднялась к себе и как в тумане опустилась на кровать.
Даже не заметила, глубоко задумавшись, что не закрыла за собой дверь…
63
МАТВЕЙ.
Метался по комнате, словно неприкаянный.
Блин, да почему меня так торкает от её слов о том, что я ей неприятен и прочее?
Какая мне разница, что думает обо мне эта убогая?
А выходит, что разница-таки есть…
Плюхнулся на кровать спиной, раскинув руки звездой, стал смотреть в потолок и думать.
Что со мной такое приключилось всего за несколько недель, что девчонка живёт в этом доме?
Я себя не узнаю.
Я словно другим стал совсем.
Меня словно цыгане украли и дали какого-то тюфяка, который слюни пускать начинает при виде вздёрнутого носика, белокурых волос и дерзкого взгляда одной пигалицы!
Никогда у меня не было подобных реакций на девчонок, хоть я и не был затворником никогда.
Да, мне было с ними приятно и всё такое, но чтобы меня вот так до потолка подкидывало, когда она говорит, что я ей противен, или было током разряд двести двадцать, когда она просто касается моей руки.
Значит, всё, что было до неё — было не то?
Имитация какая-то.
А чувства…вот они?
Я не знаю, что она сделала со мной, но Лина стала мои закатом и розовым рассветом.
