Да отпусти ты мою руку, мне больно!"
"Я дёрнула ещё раз на себя свою же часть тела, но Мот не закончил разговор…
— С кем ты гуляла? — спросил он, заставляя меня смотреть ему в глаза и взяв меня за подбородок пальцами.
— Какое твоё дело? — пылила я и пыталась вырваться. — Что ты себе позволяешь? Не прикасайся! Я не хочу чувствовать на своей коже твои касания, ты понял?
Он нервно сглотнул.
В его глазах заворочалась…боль?
Ему больно, когда я говорю Моту, что касания его мне неприятны?
А чего он хотел после всего, что натворил?
Что я теперь откроюсь ему потому что он ревнует меня к другим парням?
Он сам себе не может объяснить, что чувствует, не то, что мне.
Пусть сначала в себе разберётся. Потом мне указывает.
И скажет честно, что хочет гулять со мной сам.
Тогда не придётся заставлять меня не общаться с другими парнями.
Возможно, я и подумала бы над его предложением…встречаться.
Но только вслух он этого никогда не скажет.
— А ты, убогая, я смотрю, очень смелая стала, — сказал он таким вкрадчивым голосом, что по моей спине рассыпались мурашки… Он смотрел таким взглядом, что мне хотелось бежать от него без оглядки.
Или куда-нибудь спрятаться… Ну и взгляд. — — Дерзкая. А отвечать за свою дерзость ты готова?
— И…что ты сделаешь? — чуть тише ответила я, понимая, чем он сейчас будет играть против меня: тем самым видеороликом, конечно же, который он и снял, чтобы держать меня на поводке, и которое я так и не нашла пока способа удалить. К тому же, усилия могут оказаться напрасными: сейчас все хранят файлы не только на самом аппарате, но и дублируют их в облачные хранилища.
Иными словами, я уверена, что существует копия видео в интернете, которое пока что хранится по закрытой ссылке. Но если я доиграюсь, то ролик увидят все остальные… Вряд ли я смогу его стереть без следов и последствий. Нужно найти вариант, при котором Матвей удалил бы его сам, в том числе, из резервных копий. Но как это сделать — я ума не могла приложить. Не представляю себе, как и чем могла бы заставить его стереть такой прекрасный компромат на себя, лишив его власти надо мной.
Хотя он, наверняка, найдёт какую-то другую дрянь, и будет снова ею размахивать надо мной как победным флагом над завоёванной башней… Больно ему нравится…
Играть в меня.
Он же обещал сделать меня своей любимой и послушной игрушкой.
Теперь эту идею он в покое не оставит…
Всё это мне самой, боюсь, всё-таки не разрешить без вмешательства опекуна.
