Именно этим я буду оперировать при вашем с Данияром разводе. А если ты не согласишься, тогда у твоих родителей неожиданно откажут тормоза. И Данияр еще долгое время не выйдет на свободу. И, забыл добавить…
Я перестала дышать, только представив себе это в голове.
– И еще, к сожалению, мне придется избавиться от девочки. Что поделать, если ее мамаша не дорожит ее жизнью?
Жизнь родителей.
Свобода Данияра.
Жизнь дочери.
Тройной удар прямо в сердце. Я не могу вдохнуть полной грудью, почти не чувствую рук и ног, в ушах появляется шум.
Потеря крови дает о себе знать, затылок влажный, это кровь.
Мне нужна помощь, но я не думаю об этом.
В комнату кто-то заходит. Назар отвлекается от меня и отходит в сторону.
Ему передают бумаги.
В них написано, что отец Миры – Данияр.
Назар злится, швыряет бумаги в обшарпанную стену.
– Отцом девочки все-таки является мой внук. Я разочарован. Тогда мне вдвойне будет не жаль от нее избавиться, когда ты не пойдешь со мной на сделку.
Назар болен, я это понимаю. Поэтому верю каждому его слову.
– Девочка больше не увидит свою мать, – начинает перечислять он, загибая пальцы.
– Замолчите…
– Не подышит свежим зимним воздухом… Да и ничего больше не сделает. А тебя я оставлю в живых, чтобы мучилась остаток жизни…
– Замолчите!
– У тебя есть сутки, чтобы подумать, – пророкотал Багров. – Твоей головой займется мой врач. Если протянешь до утра, тогда, так уж и быть, сообщишь мне о своем решении."
"Назар подходит и касается моих волос. Я дергаюсь, скалю зубы. Он смеется – гадко, пошло.
А перед своим уходом включает телевизор на повтор.
И снова крики. Мольбы о помощи. Звуки мычания. Боль, отключка.
Я не знаю, сколько проходит времени. Видео играет уже не первый раз, проходят десятки прокручиваний. Я не просто вспоминаю это, я переживаю все вновь и вновь. Когда смотришь и слышишь это в сотый раз, то будто чувствуешь все заново.
Мне никогда не было так больно. Так жутко. Так отвратительно.
Никогда.
Глава 26
– Такое бывает, Настя. Люди предают, – сказали мне по телефону.
Я с трудом осознавала факт предательства. Хваталась за горло и тяжело дышала. Сглатывала правду, которая, должно быть, погубит Данияра.
– Может быть, ты ошибся адресом? Рита говорила, что не собирается переезжать. Она обещала дать показания в пользу Данияра.
– Я не ошибся, – донесся до меня строгий голос Шаха. – Соседи сказали, она съехала пару недель назад.
– И что теперь будет с Данияром? – дрогнувшим голосом спросила у него.
– Нормально все будет.
