Опускаю взгляд вниз и чувствую, как горят мои щеки. Белая футболка сильно облепила тело.
Тем временем Багров сделал заплыв. Завороженно смотрю на его уверенные движения. Чуть расслабленно дышу, потому что понимаю: Данияр просто решил поплавать.
Я стараюсь привести сознание в чувства. Прошло не так много месяцев после гибели мужа, а я плаваю в бассейне с чужим мне мужчиной. Настроение вмиг падает вниз и появляется множество вопросов.
Почему я так быстро забыла Сашу? Ловлю себя на мысли, что за весь день я не вспоминала его ни разу.
И вчера не вспоминала… За это корю себя и хочу тут же уйти. И без того сильное чувство вины за его смерть давило на меня.
Я сажусь на теплый выступ возле выхода из бассейна и собираюсь встать, как на колени вмиг опускаются тяжелые руки, придавливая к кафелю.
– Ты куда?
Я вздрагиваю. Взгляд Багрова припечатывает, заставляя сердце сделать кульбит. Язык отчего-то немеет, а в глазах появляется яркая вспышка с запредельной картинкой. Здесь темно, и я перестаю чувствовать: сейчас ночь или день.
Тело становится ватным, и я позволяю сильным пальцам развести бедра в сторону.
Данияр возвращает меня к краю.
Подплывает и становится между моих ног.
Пульс нарастает, язык прилипает к небу. Не понимаю, как оказываюсь в воде, прижатой к бортику. Чтобы не утонуть, обвиваю ногами мужские бедра.
Дышать по-прежнему тяжело – губы Багрова на моей шее.
Перед глазами все плывет.
Так не должно быть.
И снова вспышка. Там поцелуй. Жадный, жестокий, сладкий. Не сразу осознаю, что это моя реальность.
Чужие губы меня целуют.
– Дыши, Насть, – приказ прямо в безвольные губы. – Не забывай дышать.
Дышу. В перерывах между тем, как его рот накрывает мой. В перерывах между ласками сильного языка. Тело по-прежнему ватное и лишенное силы, оно не сразу чувствует крепкие руки на себе.
Багров поглаживает грудь сквозь рубашку.
– Пожалуйста… – вырывается мольба. – Данияр, пожалуйста.
Данияр не слышит. Спускается руками к животу, задирает футболку и как голодный зверь добирается до обнаженной груди.
Он придвинулся ближе, сильнее раздвинул бедра. Твердое желание уперлось в тонкую ткань белья.
Горячие слезы потекли по щекам прямо к губам. Поцелуи, перемешанные с солью, особенно горькие.
Все закончилось через секунду. Рот больше не мучили поцелуем. Грудь больше не чувствовала жадных, раздирающих душу прикосновений.
Багров отшатнулся. Помог выбраться из бассейна, укрыл полотенцем и вытер мое лицо.
– Извини, – скупо сказал он.
