Нагулялась, по-моему.
Глава 38
Владимиру я позвонила сразу же, как только смогла. Иначе бы эта война между ним и Данияром не закончилась бы никогда, а я уже больше не могла.
Не могла и не хотела враждовать, слишком многих людей мы потеряли с Данияром.
Оба.
После переезда последовали полноценные выходные, и Данияр взял с них сполна: проводил время и дочерью и отвез меня в магазин, в котором велел выбрать себе новую одежду. Новой одежды мне не хотелось, тут бы разобраться со страхами и прежними проблемами, но Данияр без непреклонен.
Данияр горел детьми.
Я не видела ни одного мужчину, который бы так сильно их любил. И так сильно бы их хотел. Все дни я не мешала ему проводить утраченное с дочерью время, но в воскресенье я все же решаюсь поднять острую для нас тему:
– Если ты забрал нас домой, значит, угрозы больше нет? – спрашиваю на ужине.
– Нет.
Я пододвинула к себе тарелку с салатом, а к Данияру – запеченное в духовке мясо. Аппетита у меня не было, я еле справилась с шопингом, ведь Данияру показалось, что у меня мало одежды.
В том числе, одежды из отдела нижнего белья.
А еще Владимир улетел.
Сказал, что здесь ему больше делать нечего, оставил мне ключи от квартиры на случай, если нужно будет проверить счетчики, и улетел в Москву.
Данияру от этого полегчало. Заметно. До этого ходил нервный, хмурый, а в выходные полегчало. Они друг друга не любили, и это, к сожалению, не лечится, ведь Владимир устроил тот взрыв и фактически лишил жизни Багрова-старшего. Данияр этого не простил. И не простит.
– Но ведь Назар жив, – утверждаю я как бы между делом, хотя внутри трясет при упоминании этого человека.
– Почти нет, Насть, – Данияр тяжело смотрит, тяжело пережевывает пищу. – Он сбросился с лестницы пару дней назад. Завтра я должен поехать к нему. Он в реанимации, совсем плох.
– Ты поедешь? – удивилась я."
"– Поеду, Насть. Ему немного осталось. Надо съездить.
Я молчала, тяжело дыша. Салат остался недоеденным.
Не укладывалось в голове, зачем Данияру ехать к Назару Багрову. Наша жизнь перевернулась с ног на голову из-за этого человека, а он…
Смотрю на Данияра, он молча пережевывает пищу.
Именно так. Он не ест, а просто делает механические движения челюстями.
– Я поеду с тобой, – произношу с трудом.
– Для чего?
– Хочу разделить это с тобой.
Когда я предлагала это Данияру, то была уверенна и непоколебима в том, что смогу.
А сейчас, стоя перед дверью в реанимацию, меня всю трясет. Не стоило сюда ехать. И, тем более, соглашаться на встречу.
