Оголенные нервы и тоска толкают меня в объятия мужа, который не должен был приближаться ко мне еще, как минимум, несколько недель, а сейчас собственнически гладит мои бедра и велит развести их шире.
Все звуки вокруг – меркнут, заглушаются.
Жизнь словно останавливается. Я никогда не считала, что секс помогает решить проблемы в паре, но сейчас это то, что было нам необходимо.
– Я сама, я сама, – прошу, когда он впивается в кружевное белье с целью неласково снять его с меня.
– Сама, – повторяет он, разрешая.
Отпускает.
Ненадолго.
Я раздеваюсь максимально быстро, кладу ладонь на пряжку его ремня и поднимаю взгляд.
В его глазах – полная тьма. Страшная, необъятная. Он соскучился. Очень. Если раньше я считала, что за этот год у него был секс с другой, то сейчас – нет.
Не было.
Не ведут себя настолько дико те, кто получил ласку на стороне. Настолько жадно – не ведут.
Дан не ждет и помогает мне не из добрых побуждений – он расстегивает ремень рваными движениям, спускает боксеры и опускает мою ладонь на твердый покачивающийся член.
"
"И я понимаю: ласки ждать не придется. Сейчас, когда мы оба обнажены и раскалены до предела – не придется.
Данияр делает один шаг вперед, заставляя меня упереться лопатками в стену, несладко целует в губы и обхватывает меня под одно колено. На секунду я чувствую, как его член задевает мое бедро.
Уже очень близко.
Запредельно.
Мужские ладони теряют нежность и терпение и скользят по телу, растирая грудь, ягодицы и опускаясь ниже. Я уже для него готова.
Расплавлена. Податлива и едва ли отступлю назад даже при всех договоренностях.
Словно читая мои мысли, Данияр хрипло предупреждает:
– Больше не отпущу.
– Не отпускай…
«Наверное», – добавляю лишь мысленно.
Он взял меня в эту же секунду. У этой самой стены.
Зажмурив веки, я ощутила влажное вторжение члена.
Дыхание останавливается на миг, я впиваюсь ногтями в мужские крепкие плечи и испытываю веер болезненно-сладких эмоций. Погрузившись в меня почти до конца, Дан дает мне время.
буквально секунды, чтобы насладиться тягучестью момента.
– Охуенно, Насть, – низкий шепот оглушает, возвращает в этот черный мир, заставляет сердце снова забиться.
Ругалась бы я матом, сказала бы то же самое.
С низким стоном Данияр возобновляет движения во мне, они становятся резче, глубже. В какой-то момент я теряю ориентир, и Дан подхватывает меня под обе руки и самовольна разводит бедра шире.
Я распахиваю глаза, попадая в черный-черный омут его глаз.
