Лицо Алана спокойно, движения размеренные. Он словно пришёл к кому-то решению и теперь свободен от тревог.
Я невольно тянусь пальцами к лазурному камню-брошке. Совсем не помню, чтобы принц делал подарки в книге… Должна ли я обеспокоиться? Или это просто безделушка, какие дарят от скуки? Лунный камень из Руанда… Может мне стоит где-то почитать о нём?
— Смотрите, — говорит Алан, показывая вперёд.
Над озером возникает первый луч солнца. Он скользит по водной глади, зажигая и пуская по воде огненные язычки. Красиво… Я задерживаю дыхание.
Краем глаза замечаю, что Алан смотрит вовсе не на восход. А на меня.
Cо стороны деревни неожиданно раздаётся тихая музыка, словно одинокий пастух затянул на свирели нежную ноту.
Алан подходит на расстояние шага и протягивает мне руку. Я вопросительно смотрю на него.
— Вы обещали мне танец, — говорит принц.
Я вспыхиваю.
— Здесь?
— Почему бы и нет?
— Но я плохо танцую!
— Ничего, я тоже.
Он берёт мою несмело протянутую ладонь. Свою кладёт мне на талию. Всё ещё не веря в то, что происходит, я аккуратно обнимаю принца за плечи.
И мы начинаем двигаться.
«Всё-таки не отвертелась от танца», — в волнении думаю я, пытаясь угомонить сердце, которое стучит так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Мысли о странном холоде и состоянии Алана откладываю на потом.
Я стараюсь следить за ногами, но очень быстро сбиваюсь, забываю о правилах, и просто следую за Аланом. Мы сходимся ближе и ближе, пока между нами не остаётся пространства. Я чувствую жар его тела, силу мышц. Его запах всюду, кружит голову.
А вместе с головой кружится весь мир.
«Боже… Я пропала», — мелькает мысль.
Алан держит аккуратно, но крепко. В его глазах голод. Он дышит глубоко, словно пытаясь удержать контроль. Рукой я чувствую, как напрягаются его плечи, мышцы становятся как раскалённый камень.
— Виктория, — шепчет Алан, — вы меня обманули."
"— Что? — я сбиваюсь с шага.
— Обманули. Ведь вы прекрасно танцуете.
— Нет, я…
— Я бы хотел, Виктория… хотел, чтобы вы остались со мной, — шепчет.
— Осталась? — у меня срывается дыхание.
— Да. Чтобы вы поехали со мной в Руанд.
— Надолго?
— Навсегда.
— Но...
И он целует.
Не так как прежде, а словно сорвавшийся с цепи зверь. Жадно, горячо, прихватывая зубами. Обнимает так крепко, словно хочет присвоить, заклеймить. Я выгибаюсь в его объятиях, с губ срывается тихий стон.
Меня трясёт, внутри растекается лава, в голове одна белизна. Мысли сгорели в пламени безумия. Желание накатывает волной.
Поцелуй длится вечность.
