Но она только плечом дёрнула и пошла во двор умываться, а мы с Марьей сели за стол. Меланья принесла горшок каши, поставила на деревянную дощечку, подала Пелагее большую ложку. Та принялась накладывать.
- Вы вчера тут не видели шарик Евдокии? – спросила я. – Мне ж сказали, как человеку – не терять, другого нет. А я именно что потеряла где-то. Может быть, оно и не нужно на самом деле, но – вдруг? И даже если не нужно, тогда найти бы да отдать хозяйке.
- Постойте, барыня Женевьева, здесь же был, мы вчера нашли на полу, - вскинулась Меланья.
- Точно, - закивала Марьюшка. – Ты куда его положила? – глянула она на Меланью.
- Да вот сюда, на окошко, только сейчас уж не лежит, - огорчилась девочка.
- Укатился, наверное, - вздохнула я.
Вышло нехорошо – Дуня ко мне со всем расположением, а я её ценные вещи теряю.
- Я буду пол мести, как позавтракаем, и непременно все углы просмотрю, - сказала Меланья.
- Спасибо тебе, хорошая моя, - вздохнула я."
"Это мне урок на будущее – быть осторожнее и внимательнее.
Потому что предмет ценный, и если на меня из-за него обидятся, то будут правы.
Трезон присоединилась к нам, когда мы уже ели, а у меня так и вовсе тарелка дно показывала. Не терпелось пойти и попробовать – не приснилось ли мне вчерашнее про воду, её добычу, нагрев и отчистку грязи бесконтактным способом. Вдруг не приснилось?
- Я с вами не пойду, - сказала Трезон. – Что-то колено заныло.
- К перемене погоды, - пожала плечами Пелагея.
– Не сегодня, наверное, а вот завтра – уже может быть. Задует, похолодает.
- Тогда нам бы окна вымыть сегодня, - заметила я.
- И ступай сейчас сразу с Марьюшкой, а Меланья к вам попозже прибежит, здесь тоже пока дела есть.
И ещё какие дела – наварить на ораву народу и убрать весь немалый дом. Это у меня пусто, а тут – и лавки, и кровати, и сундуки, знай только ворочай. Поэтому я поблагодарила хозяек за завтрак, Пелагея дала нам с собой хлеба, молока и горшочек каши для ночевавших в доме мальчишек, и мы с Марьей отправились наверх.
К слову, тарелка, оставленная ночью Пелагеей, была пуста, даже огурец солёный кому-то пригодился. Тарелку Марья унесла в дом, а я задумалась – кто тут приобщился к стряпне нашей хлебосольной хозяйки. Впрочем, в моём родном мире до сих пор бытовал обычай носить еду на кладбище и оставлять там на могилках, и этим кормились и белки, и собаки, и как бы не тамошние сотрудники из числа людей.
