Так что…
Мальчишки переночевали благополучно, каше обрадовались, мигом её смели, и были направлены открывать ставни на больших окнах, а потом – вытаскивать вещи из маленьких комнат.
Я же вспомнила вчерашние наставления Евдокии, подошла к бочке, растопырила над ней ладони, зажмурилась и попробовала найти в себе тот источник силы, который у меня, оказывается, был всегда, и отвечал за такое вот форменное безобразие. То есть, за очень полезные вещи. Внутри ощутимо потеплело, а потом – раз! И ладони мои намокли.
Я открыла глаза и увидела, что опустила их в бочку, а бочка полна воды, ясное дело – холодной. Вот и славно.
Второй этап – воду следовало нагреть. Это тоже достигалось обращением к своему нутру, и вчера мне удавалось. Я думала о солнце, которое греет сверху, и об огне, который мог бы греть снизу, и ещё о чём-нибудь, что изнутри… и нагрела, совсем не сразу и не до горячего, но в наших условиях добыть примерно пятидесятилитровую бочку тёплой воды – уже достижение. И ведь если что, я смогу добавить температуры, правда же?
А дальше оказалось, что окна-то нам открыли, но снаружи до верху никак не достать, нужна лестница.
Это изнутри мы вчера со стола мыли, а снаружи я со стола не дотянусь, и Марья не дотянется.
- Мари, ты не припомнишь, у нашей хозяйки есть лестница?
- Как не быть, есть. Во дворе лежит, у забора.
- Отлично. Алёшка, Фома, берите горшок и другую посуду, несите Пелагее, а взамен просите у неё лестницу.
Им не нужно было повторять дважды, они подхватились да и побежали.
Мы же с Марьей пока взялись мыть те столы и лавки, что оставались во дворе – чтоб потом принести их в дом и красиво расставить. И Алёшка вернулся почти мгновенно.
- Матушка-барыня, ступайте к Пелагее, там вас кличут, говорят, без вас никак!
- Что случилось-то? – я бросила тряпку на стол и разогнулась.
- Да я не понял, мне Меланья сказала бежать, только чтоб тихо.
- Тебе тихо? Или мне? - рассмеялась я.
- Вовсе тихо, - вздохнул он.
Ну что ж, я крикнула остальным, что пошла к Пелагее, и вернусь с мальчишками и лестницей. Спустилась, звякнула калиткой, вошла и упёрлась в Пелагею.
- Тс-с-с, - прошептала она одними губами. – Ступай, посмотри.
Я кивнула – поняла, мол – и осторожно пошла в дом. Дверь открыта, в кухне Меланья и Фомка перепихиваются.
- Вижу!
- А я не вижу!
- Потому что ты парень, вот и не видишь!
- А ты ведьма!
И всё это, не поверите, едва слышным шёпотом.
