Мне тоже предлагали, но я боялась повредить какой-нибудь зуб, поэтому пока держалась.
- Так, работнички, скорлупу на пол не бросать, - начала я с места в карьер. – Поднимаемся, следуем за мной, смотрим фронт работ.
Они переглянулись – ничего так раскомандовалась пришлая баба – но оторвали зады от крыльца и пошли.
- Видим всё это великолепие? – я показала на мебельные завалы.
- Видим, - кивнул Лука, он старше двух других.
- Вынести во двор, расставить красиво – чтоб можно было подойти и каждый стол и каждую лавку отдельно осмотреть.
Потом сообразим, что с ними делать. А, да, окна ещё нам откройте, мыть будем. И чтобы мыть – нужно принести воды. Двое таскают мебель, третий носит воду.
Снова переглянулись, повиновались. Пошли таскать, за водой послали Фому, среднего. Бочка нашлась в кладовке, вытащили её во двор, пусть наполняет.
- А мы, девочки, будем всё это мыть.
Мыть в здешних условиях – это значит, греть воду. Греть воду – это значит, топить печку.
Женя, ты вообще умеешь топить печку? Придётся научиться.
Чем растопить? Бумаги ни листочка, бересты тоже как-то нет. Берёзы есть в лесу, но не побегу же я сейчас в лес за клочком на растопку?
- Слушайте, а чем растопить-то? – я растерянно глядела на Марью и Меланью.
- Так видели же в кладовой какие-то деревяшки, - напомнила Меланья. – Вы сказали, что их можно в печь.
- Точно. Я забыла уже, - вот что значит – местный ребёнок, всё знает.
Из дворовой кладовки принесли несколько дощечек на растопку, я догадалась делать всё это не сама, а попросить Алёшку.
Он оказался младшим из троих парней, но умел всё, что нужно для выживания, добывать огонь – в том числе. Дальше мы смотрели на дым, терпели дрянной запах – потому что никто не знает, чем та печка заросла за те три года, что её никто не топил. Пыль, и наверное, не только она. На даче в печь бросали бумажный мусор, который потом можно было сжечь. Здесь откуда бумажный мусор?
И вот в разгар наших приготовлений к нагреву воды стукнула дверь, и к нам пожаловала гостья.
- Здоровьица вам, - поклонилась, войдя, знахарка Евдокия. – Вижу – дым коромыслом, дай, думаю, зайду, вдруг помощь какая нужна.
- И ты здравствуй, - кивнула я. – Вот, тут у нас уборка. Дом-то хороший, просто зарос по уши. Сейчас печь растопим, будем воду греть.
- А чего ты сама воды не нагрела? – Евдокия смотрела, будто не понимала.
Я, правда, тоже не понимала.
