- Хватит ехидничать, нам тут всем, как я понимаю, досталось. И нужно разобраться, что это было-то."
"- Вы бы не болтали, оба, - вошла Дуня, и казалось, что её странно белое лицо ещё страннее обычного, и ещё сильнее похоже на маску. – Господин маг, вам что было велено? Лежать. Вот и лежите. Пока не оклемаетесь. Женевьева, ложись-ка тоже, тебе господин генерал вон какую щедрую подушку пожаловал, сказал – раз уж вы живы, вас нужно устроить с комфортом.
- Благодарю вас, - кивнула я генералу, тот улыбнулся.
Дуня пошла к полковнику Трюшону, осматривала его, что-то делала. Асканио не сводил с неё прищуренных глаз.
- Мы, конечно, очень хотим знать, что было у калитки, но теперь, я думаю, рассказ может подождать до завтра, - сказал генерал.
- Наверное, вам нужно сегодня остаться здесь? Вас не потеряют наверху? Мы сейчас придумаем, что постелить, - так, надо позвать Марью, пусть распорядится.
- Госпожа Мари и госпожа Ульяна уже занялись, - генерал прямо не сводил с меня глаз.
– Скажите, что вы делали там – с нежитью?
- Я же сказала, - отмахиваюсь. – Да, у Трезон не было тени. И я не знала, что делать, и даже про возможность облить кипятком не подумала. Когда на вас так смотрят – почему-то думается очень плохо, - вообще мозги отказывают, если честно.
- Честно, не знаю, что можно испытывать в таком случае. У меня единственный способ разговора с нежитью – бить. Жечь, - уточнил он со своей обычной усмешкой.
- Я не умею жечь, - пожала плечами я.
– Поэтому пришлось сначала звать на помощь, а потом сказки рассказывать.
- Говорю ж я, она безумна. Какие ещё сказки! – шипит со своей лавки господин Асканио.
- А мне кажется, госпожа маркиза вполне в уме, - продолжает усмехаться генерал, или улыбаться? – Рассказывайте, маркиза. Кого вы звали, и что из этого вышло.
Я рассказала – про страшные глаза Трезон, про её слова о муже и о том, что ей тут всё надоело, про горсть крошек от печенья.
- Это от вас привезли тогда.
Положи я его на стол – давно бы съели, не я – так ещё кто-нибудь. А так – уже второй раз польза, - пытаюсь усмехнуться я.
- Почему второй? – тут же спрашивает генерал.
- Первый был, когда господин Асканио хотел уничтожить Алёнушку, хотя уничтожать следовало вовсе не её. По правилам, ей нужно что-нибудь дать, и у меня была половинка того печенья. Она взяла, и не стала нас уводить. А сегодня я позвала её, она пришла и помогла.
