Значит, спасибо тем, кто притащил меня сюда и уложил на лавку.
- Смотрите, маркиза очнулась, - это Северин, откуда-то сбоку.
- И сейчас встанет и куда-нибудь снова побежит, - судя по голосу, Астальдо не сказать, что бодр и полон сил, но язвит, как обычно.
- Далеко не убегу, - я пытаюсь смеяться.
- Вы обладаете невероятной способностью находить приключения, не выходя из собственного двора, - усмехается где-то рядом генерал.
Мне удаётся сесть на лавке и чуть оглядеться.
Так, мы все в зале, всё верно. Столы отодвинули, а в углу у нас тут что-то вроде больничной палаты – лавки в ряд, и на каждой кто-то лежит.
- Все живы, да? – спрашиваю я тихо и хрипло.
- Да, кроме наших знакомцев с теневой стороны мира, - говорит генерал.
Он сидит, опираясь на стену, на соседней со мной лавке, лавка стоит торцом к стене. Здоровая нога опущена на пол, увечная вытянута. И похоже, мне под голову сложили его плащ – хороший плащ, чёрный и суконный.
- Вы хотите сказать, что… их больше нет? – не верю я.
- Асканио сказал – нет.
Я ему верю. Верю не в последнюю очередь потому, что мне нравится такое положение вещей.
- Вы его… уничтожили? – вообще тут, конечно, прямо лазарет-лазарет.
Асканио бледный до зелёного цвета, его лавка вдоль стены, и он тоже на ту стену опирается. Полковник Трюшон лежит ещё на одной лавке, его глаза закрыты, а на соседней – Платон Александрович, тоже с закрытыми глазами, этот сейчас кажется совсем юношей, чуть старше Северина. Вроде бы, оба дышат. Рядом Северин, и Меланья поит его чем-то из чашки.
Я сразу же понимаю, что у меня тоже горло пересохло. Что я делала-то?
Ох. Сказки местной нежити рассказывала. Или Алёнушка не нежить?
- Так, где Дарья с Настей, и где Трезон?
- Вашей ближней дамы мы не видели, а вдова твари с дочерью целы, только перепуганы. Суровая целительница напоила их обеих каким-то зельем и уложила спать, - сообщает генерал.
- Алёнушка увела Трезон, - говорю я.
- Та неживая дама, которую вы тут прикормили? – он снова усмехается.
- Она спасла нас сегодня.
Трезон пыталась увести Дарью с дочкой, и на неё смотреть-то было страшно, не просто прогонять. И уж конечно, она не собиралась уходить по доброй воле и без добычи.
- Про Трезон что-то говорил Алёшка, - подняла голову Меланья. – Вроде она там с кем-то у ворот разговаривала, а потом ушла.
- И где тот Алёшка?
- Пошёл воду греть на кухню, сейчас вернётся.
- Да так согреем сейчас, – начала было я, но меня прервал господин Асканио.
- Вы для начала с лавки поднимитесь.
