- Тогда послезавтра, - пожала я плечами.
Вроде в сараюшке ещё были какие-то не сгоревшие в нашей прожорливой печи остатки деревяшек, если прямо срочно понадобится – их и сожжем.
Мужики не стали дальше спорить, поклонились оба, шапки надели да пошли.
- А сама-то когда к отцу нашему духовному пойдёшь? – усмехнулась Ульяна.
- Да уж завтра, наверное, - вздохнула я.
Сегодня уже не было никаких сил никуда идти и ни с кем разговаривать. Поесть бы да и спать.
Но мы ещё занесли в зал всё, что сушили на улице – разложили, расправили, пусть хоть так.
А вообще можно сделать сушку на втором этаже – помыть там, натянуть верёвки какие-нибудь, да и пусть. Пока не зима – будет сохнуть, а потом – мёрзнуть. В детстве и зимой вывешивали постиранное бельё на улицу, заносили потом всё задубевшее, и оно досыхало уже дома. Разберёмся, короче."
"Расходились домой по сумеркам, договорились встретиться наутро. Ещё нужно придумать, как запирать дом. Может, у них тут и не принято, но если тащат всё, что плохо лежит, то замки необходимы.
Об этом можно и у Пелагеи спросить. Эх, как дома-то было легко – зашёл в сеть, выбрал, что надо, заказал – и либо привезут, либо сам съездишь и заберёшь. А тут и заказать некому, и забрать не у кого. А если и заказать – то привезут где-нибудь через полгода какие-нибудь удалые местные купцы.
Вспомнила, называется, про местных и удалых. У Пелагеи дома на лавках сидели оба удалых – и Гаврила, и Пахом. Вымытые до скрипа, одетые в чистое, бороды расчёсаны, рисовая водка, огурчики, всё, как полагается.
- Ты чего наших людей переманиваешь? – попёр на меня быком Пахом вместо «здравствуйте».
- Не поняла, - я притормозила немного, но только немного.
- Кто дозволил забрать парней от матери? – сощурился младший Ворон.
- Почему забрать?
- А чего они на твоём дворе который день, - и смотрит так нехорошо, с прищуром.
Впрочем, смотреть нехорошо я тоже умею, жизнь научила.
- Пелагея так решила. А ты чего, пожалел? Да и парни, как мне думается, не твои крепостные.
И это он ещё не знает, что на Меланью я тоже нацелилась.
- Мы их сюда привезли, нам ими и командовать, ясно? И вообще, раз у тебя там дом, туда и ступай. Нечего у нас тут есть-пить и лавки пролёживать.
- Придёт время – ни дня не задержусь, - кивнула я. – Не ты меня в дом позвал, не тебе и прогонять.
- Так мы и с матерью поговорим тоже, - усмехнулся Гаврила.
Он сидел молча, смотрел и слушал, а тут решил прийти на помощь брату.
